Сергей Вахтеров — РБК: «Инвестиционный рынок наконец-то ожил»

Сергей Вахтеров — куратор номинации «Инвестор» Премии РБК, старший управляющий директор по инвестиционной деятельности УК «Роснано». Он рассказал РБК, как меняется индустрия и какие отрасли сейчас в фокусе внимания инвесторов

Сергей Вахтеров — РБК: «Инвестиционный рынок наконец-то ожил»

Сергей Вахтеров

(Фото: Дмитрий Серебряков / ТАСС)

— За прошедший год фонд Rusnano Sistema SICAR инвестировал в компанию — разработчика инновационного метода диагностики профилей
притоков нефтескважин Gtosplit, сервис облачного видеонаблюдения Ivideon и несколько других компаний. Расскажите, в каких условиях существовали вы и другие инвесторы, какие тенденции появились в инвестиционной среде за это время?

— Ключевой тренд за последние полтора года — это то, что инвестиционный рынок наконец-то ожил. С конца 2017 — начала 2018 года наблюдается высокая активность инвестиционных фондов, которые вкладываются в стартапы, и рост количества этих самых фондов. Здесь есть несколько системных игроков, например «Сколково». Также заметную роль начинают играть такие компании, как «Росатом», ОАК и другие, которые создают свои фонды. Это положительный тренд: помимо того, что есть конкуренция за привлечение денег между стартапами, появляется еще и конкуренция между фондами за право инвестировать в тот или иной стартап. Это создает, во-первых, более четкую структуру фондов — они понимают, во что хотят инвестировать, и специализируются на определенных отраслях. Во-вторых, это помогает людям, работающим над развитием технологий, более четко представлять, к кому они хотят обратиться за инвестициями. Например, если они работают в сфере робототехники или беспилотных автомобилей, они могут пойти в Grishin Robotics или «Ростех».

— Какие инвестиционные отрасли сейчас в топе?

— Прежде всего системы «умного» города: безопасность (распознавание лиц, безопасность городской среды), учет ресурсов и программы энергоэффективности, например счетчики ЖКХ, которые сами передают показания в управляющую компанию, и технологии, которые помогают делать жизнь проще, например транспорт.

Набирает обороты и все, что связано с автоматизацией и внедрением энергоэффективных технологий в строительство. Эта история работает и в части «умного» города: скажем, «умные» стекла, которые позволяют экономить на обогреве зданий, или различные краски, которые защищают металлоконструкции от коррозии.

Параллельный вектор развития — сельскохозяйственные технологии, которые позволяют более эффективно использовать имеющиеся ресурсы. Сельское хозяйство вообще сейчас быстро развивается — например, в части выращивания овощей и фруктов, производства мяса и птицы.

Еще один тренд — так называемые smart grid, «умные» сети в электроэнергетике. Благодаря этим технологиям мы можем перейти от старой модели развития энергетики, когда производство электроэнергии было сконцентрировано в районе крупных электростанций (атомных, тепловых, гидро-), к другой модели, когда большое количество источников энергии суммарно производит весь необходимый объем. Чтобы это заработало, нужен оперативный учет, защита, которая будет быстро и гибко реагировать на изменения в сети, а также софт для управления всем этим. Здесь, кстати, стоит отметить не только большое количество новаций со стороны стартапов, ученых, молодых специалистов, но и готовность отрасли все это применять. Много пилотов сейчас тестируется в «Россетях», Федеральной сетевой компании, «Русгидро». На Западе эта история тоже развивается, но с опережением.

Развивается область беспилотных летательных аппаратов. Не только в плане устройства целиком, но и различных деталей, например​ источников питания и хранения энергии.

И, конечно, нельзя не вспомнить блокчейн и цифровые расчеты, которые затрагивают и меняют все отрасли.

Сергей Вахтеров — РБК: «Инвестиционный рынок наконец-то ожил»

Сергей Вахтеров в «Роснано» с 2008 года. В составе проектного офиса работал с федеральными и региональными органами государственной власти и налаживал отношения с иностранными инвесторами и партнерами. В январе 2011 года присоединился к инвестиционной команде, которая специализируется на крупных прямых инвестициях и развитии компаний в машиностроении, металлургии, металлообработке и нефтехимии. В мае 2016 года стал управляющим директором по инвестиционной деятельности и возглавил инвестиционную команду, под управлением которой находится 16 проектов из разных отраслей. Является членом комитета по управлению рисками ООО «УК «Роснано», а также состоит в комитете по аудиту ОАО «ЧТПЗ». Окончил Московский авиационный институт (МАИ) по специальности «организация и планирование внешнеэкономической деятельности предприятия».

«Удивительно, насколько необычные идеи интересуют российских инвесторов»

— А какие отрасли сейчас являются самыми доходными?

— Самые доходные области инвестирования сейчас — это как раз блокчейн, фармацевтическая отрасль и то, что связано с новыми материалами, системами хранения данных, системами предоставления различных сервисов для населения. Кроме того, доходными являются инвестиции в различные мобильные приложения, например каршеринги, агрегаторы такси и т.д.

— Рассказывая про Smart Grid, вы упомянули Запад. Какие западные решения нельзя скопировать и применить на нашем рынке?

— Мы сегодня живем в динамичном мире. Многие решения, которые нельзя было реализовать в текущий момент, уже завтра за счет развития технологий и появления необходимого софта или сырья могут быть реализованы. Например, в рамках нашего конкурса мы смотрели интересный стартап, где ребята изобрели «умное» зеркало, помогающее примерять одежду, физически не надевая ее. Это хороший пример того, что нельзя было реализовать еще три года назад: не было ни аппаратной части, ни возможности быстрой передачи данных.

Ошибка копирования: какие бизнес-идеи нельзя перенести в Россию

Свое дело

Если говорить о том, какие западные решения нельзя применить на нашем рынке, я бы сказал по-другому: есть решения, которые более востребованны на том или ином рынке, а есть решения, которые менее востребованны. Это происходит не потому, что наши предприниматели могут их хуже воплотить, а за счет разницы в менталитете или в предпочтениях потребителей. Это касается, скажем, некоторых технологических историй. Например, в России не так быстро, как в США, ​развивается направление беспилотных летательных аппаратов.

Недостаточно развит и отечественный рынок электромобилей. Но тут мы не одиноки. Например, внедрение электромобилей происходит более медленными темпами и в Германии. Власти страны рассчитывали, что к 2018 году удастся пересадить на электромобили 1 млн водителей, но жители страны пока купили всего 160 тыс. машин. Конечно, сложности с выводом электромобилей на российский рынок частично объясняются недостаточным количеством заправок для них. Но и эта история будет развиваться у нас, просто с некоторой задержкой.

Что касается российских инвесторов, то даже удивительно, насколько необычные идеи им интересны. Если бы меня еще некоторое время тому назад спросили, во что никогда не вложится российский инвестор, я бы назвал проект скоростного поезда Hyperloop, которым занимается Илон Маск. Оказалось, что и у этого проекта есть русский акционер (основной акционер группы ПИК Сергей Гордеев в 2015 году вложил в Hyperloop $10 млн. — РБК).

Кстати, разница в предпочтениях работает и в обратную сторону. Например, с помощью пленки с проекцией дополненной реальности, которую можно клеить как на лобовое стекло автомобилей, так и на окна в офисах и жилых домах (подобную пленку производит российский стартап WayRay, в который фонд Rusnano Sistema SICAR инвестировал осенью 2018 года. — РБК), в России вы сможете видеть солнце 365 дней в году — это то, чего нашим людям не хватает. Но на рынке Калифорнии, где и так большую часть дней в году светит солнце, это решение будет выглядеть сомнительным. Местные жители скорее захотят время от времени увидеть снег.

— Какие сложности в российской инвестиционной среде появились за прошедший год?

— В дополнение к существующим проблемам отрасли на карте рисков появились и геополитические сложности при реализации сделок за рубежом, а также выхода на зарубежные рынки. Хотя, как показывает практика наших портфельных компаний, если решение прорывное и помогающее решать насущные задачи на зарубежном рынке, и эти риски преодолеваются без огромных усилий. Технологических проблем сегодня нет: активно развиваются технологические и нанотехнологические центры, центры коллективного пользования, которые помогают с разработкой.

Наверное, сегодня в целом на рынок выходит меньше проектов. Это не хорошо и не плохо: проекты, которые сейчас присутствуют на рынке, качественно отличаются от тех, которые выходили, скажем, десять лет назад. Отрадно отметить то, что крупные корпорации и города поворачиваются лицом к стартапам и начинают формировать запрос на различные инновационные решения. Как только появляется такой мощный запрос, число стартапов растет, а число компаний, которые хотят свернуть свою деятельность на российском рынке и переехать куда-либо еще, снижается.

Сергей Вахтеров — РБК: «Инвестиционный рынок наконец-то ожил»

«Вы можете быть семи пядей во лбу, но если вы не приносите деньги своим LP’s, то вряд ли вы хороший инвестор»

— Одна из задач Премии РБК — ежегодно создавать портреты успешных людей в разных сферах деятельности. Как бы вы описали успешного инвестора?

— Хочется, конечно, нарисовать красивую картинку с человеком, который лежит с ноутбуком где-нибудь на берегу Карибского моря. На самом деле все не так. Успешный инвестор — это человек, который, формируя фонд, четко понимает, куда он собирается вкладывать деньги, какой у него мандат и в какую стадию компании он будет инвестировать. В зависимости от того, на какой стадии проект — стартап или уже действующая компания, которой нужно докупить три-четыре станка, чтобы расширить свою деятельность, требуется разное участие инвестора.

Чтобы добиться реального успеха, нужно активно вовлекаться в операционную или стратегическую деятельность компании, чтобы помогать менеджменту двигаться в нужном направлении. Поэтому инвестор должен очень хорошо разбираться в сфере, в которую он инвестирует.

А еще он, вне всякого сомнения, имеет достаточный жизненный опыт, чтобы понять, с кем он готов работать, а с кем — нет. Это очень важно для любого инвестора, так как любую компанию формирует прежде всего​ команда. Все остальное вторично.

— На что вы будете обращать внимание при составлении лонг-листа Премии РБК?

— В первую очередь на доходность инвестиций. Вы можете быть семи пядей во лбу, но если вы не приносите деньги своим LP’s, то вряд ли вы хороший инвестор. Также я буду принимать во внимание сфокусированность мандата и количество инвестиций — причем не только входов, но и выходов. Когда дело доходит до выходов, часто все оказывается печально и более скромно, чем выглядит в рассказе об инвестициях и большом количестве входов. Плюс ко всему, я буду обращать внимание на компетенции самого фонда. Вне всякого сомнения, это должны быть сплоченные команды, которые понимают, что они делают, понимают отрасль.

— Какую роль, на ваш взгляд, играет Премия РБК в инвестиционной среде?

— Все фонды конкурируют друг с другом. Важно, чтобы люди все-таки общались между собой в различных обстоятельствах, будь то научная конференция или вечерний прием. Такие профессиональные мероприятия и премии крайне важны. Во-первых, они показывают и отмечают те команды, которые активно работают на рынке прямых и венчурных инвестиций. Во-вторых, важно, что у людей с их помощью появляется площадка, где они могут обсудить проблемы и перспективы. Когда вы существуете один, ваш взгляд всегда немного «зашорен». Важно оглядываться по сторонам и смотреть, кто чем занят. Может случиться так, что ваши коллеги, работающие в какой-то смежной сфере, применяют решения, которые можно использовать в вашей повседневной жизни. Поэтому такая площадка нужна, важна и должна существовать на протяжении многих лет.

Автор:
Ксения Мельникова.

Источник: news-ria.ru

Добавить комментарий

*

два × четыре =