Главная > Синтаксические отношения между словосочетаниями

Синтаксические отношения между словосочетаниями


Тема 3. СИНТАКСИС КАК РАЗДЕЛ ГРАММАТИКИ

СЛОВОСОЧЕТАНИЕ

Наиболее четкое определение словосочетания дано в академической грамматике русского языка. Словосочетаниями обычно называют грамматические единства, образуемые посредством соединения двух или большего количества слов, принадлежащих к знаменательным частям речи и служащие обозначением какого-нибудь единого нерасчлененного понятия или представления.

Словосочетания ‒ неотъемлемый строительный материал для предложений, вместе с тем они качественно отличаются от последних. Не входя в систему коммуникативных средств, словосочетания лишены предикативности. Тип словосочетания не терпит стечения двух неотъемлемых компонентов предложения ‒ субъекта и предиката. Усложнение словосочетания, его разворачивание возможно лишь в условиях исключенного субъекта или предиката. Совмещение двух концентров дает предложение. Любое словосочетание строится по принципу зависимый член + главный член.

Таким образом, структура словосочетания характеризуется тем, что оно организуется около одного знаменательного слова, являющегося его формирующим стержнем. Конструктивные свойства словосочетания определяются грамматическим и лексическим содержанием прежде всего стержневого главного члена и характером его синтаксических отношений с зависимыми членами.

Всякое общение обычно состоит в раскрытии признаков предметов и действий. Словосочетание ‒ это как бы клеточка потока речи, всегда состоящая из двух частей. Одна часть раскрывает признак другой части, уточняет, дополняет его содержание, т.е. в пределах структурной единицы словосочетания заключено выражение различных характеристик предметов и действий.

В таком случае может возникнуть вопрос, каким образом словосочетания связаны с отражением в голове человека картины мира и что собственно они сигнализируют.

Любое словосочетание строится по принципу зависимый член + главный член, а в широком смысле слова это фактически определение + определяемое. Отсюда можно сделать вывод, что словосочетания могут быть материалом для изучения связи слов в речи и их валентности. В реальной действительности им соответствуют всякого рода характеристики различных предметов и явлений.

Для словосочетания как единицы низшего уровня синтаксической системы целесообразно выделить следующие различительные (дифференциальные) признаки и учитывать их при анализе словосочетания:
1) грамматический ‒ непредикативная единица;

2) функциональный ‒ единица номинативного плана, выражающая единое, но расчлененное понятие о предметах, признаках, действиях;

3) структурный ‒ конструкция, состоящая не менее чем из двух знаменательных слов, связанных подчинительной связью согласования, управления, примыкания;

4) семантический ‒ конструкция, в которой выражаются определенные синтаксические отношения между словами;

5) парадигматический ‒ единица, представленная системой форм, опирающихся на формы главного, стержневого слова.

Понятие словосочетания естественно соотносится с понятием слова и понятием предложения.

Перечислим признаки, которые объединяют эти понятия. Итак, слова и словосочетания:

1) входят в речь только в составе предложения;

2) не имеют предикативных значений, интонации сообщения;

3) выступают как номинативные средства языка, называя предметы, их признаки, действия;

4) имеют парадигму изменения.

Признаки различия проявляются в структуре и в значении: слово ‒ лексическая единица, состоящая из морфем, словосочетание ‒ синтаксическая единица, состоящая из двух и более знаменательных слов, объединенных подчинительной связью.

Слово называет предметы и явления действительности в нерасчлененном виде. Оно может иметь большой набор потенциальных сем, который определяет количество возможных словосочетаний, где потенциальные семы уточняются и раскрываются (ср.: писать письмо, писать красиво, писать ручкой, писать на доске, писать другу; спать на диване, спать крепко, спать два часа и т.д.). Словосочетания называют предметы и явления действительности в расчлененном виде, то есть имеют конкретное, развернутое наименование, не требующее дальнейшего уточнения. Эта особенность лишает данную единицу возможности иметь потенциальные семы (ср.: обеденный стол, письменный стол, диетический стол, паспортный стол и т.д.).

В соотношении понятий словосочетание и предложение основным признаком, различающим их, является наличие предикативности, модальности, синтаксического времени и интонационной завершенности у предложения и отсутствие названных признаков у словосочетания.
И действительно, в любом словосочетании одна его часть определяет другую. В этом, пожалуй, и состоят все познавательные возможности, которые может раскрыть изучение различного рода словосочетаний. Формулы словосочетаний в различных языках мира отличаются большим разнообразием. Однако, тем не менее не утрачивается возможность установить наличие общих типов.

Словосочетания строятся по определенным грамматическим образцам, формирующимся в языке на основе категориальных свойств слов. Так, словосочетания типа зеленый абажур, интересная книга формируются по модели «имя существительное ‒ согласуемое с ним слово». Способность слова сочетаться с другими словами и формы проявления этой способности зависят не только от грамматических свойств слова (прежде всего отпринадлежности слова к той или другой части речи), но и от его лексического значения.

Словосочетание как единица называющая качественно отлична от предложения как единицы сообщающей: словосочетание лишено основных признаков предложения ‒ синтаксических категорий модальности, времени, лица, интонации сообщения. Вместе с тем словосочетание тесно связано с предложением, поскольку функционирует оно в составе предложения, обнаруживая здесь разные возможности и разные правила своего употребления. В предложении словосочетание может выступать в неизмененном виде или подвергаться различного рода изменениям лексического и формального характера (например, приобретать дополнительные оттенки значения под влиянием информативного содержания предложения, менять порядок следования компонентов в связи с актуальным членением).

Следует различать словосочетания и сложные слова, образованные сращением (слиянием) двух и более слов. Проблема различения тех и других существует прежде всего в языках аналитического типа. Так, в английском языке сложные слова black-cock ‘тетерев’, ice-cream ‘мороженое’ и т.п. формально отличаются от соответствующих словосочетаний (black cock ‘черный петух’, ice cream ‘ледяной крем’) только наличием одного сильного ударения при двух ударениях в словосочетаниях. Сложные слова, напоминающие по форме словосочетания, встречаются и в русском языке: вечнозеленый, долгоиграющий, вышеприведенный и т.п.

Теория словосочетаний, вопросы, касающиеся их структурной классификации, взаимоотношения словосочетания и предложения и соответственно границ словосочетания, разработаны главным образом в русской советской лингвистике. Современные зарубежные лингвисты понятием словосочетания пользуются ограниченно и не имеют соответствующего специального термина, применяя в необходимых случаях более широкие по смыслу термины синтагма (англ.syntagm) или фраза (англ. phrase). Иногда эти термины употребляются при определении достаточно близкого к словосочетанию понятия. Так, phrase ‘фраза’ определяется как любая группа слов, грамматически эквивалентная отдельному слову и не имеющая собственного подлежащего и сказуемого.

В минимальной степени коммуникативно-прагматические свойства проявляются в словосочетании. В его структуре главенствуют формально-структурные и семантические составляющие. Сами словосочетания не воспроизводимы, но воспроизводимы формально-структурные и семантические схемы, которые и реализуются в процессах порождения актуальных словосочетаний, т.е. сочетаний конкретных слов определенных грамматических классов. Это как раз и дает основание говорить и о речевом, и о языковом статусе словосочетаний.

Под понятие словосочетания разными учеными подводятся:

1) любые сочетания слов, в том числе и сочетания знаменательных слов со служебными (например: в университет, на экзамене, der Tisch, la table, the table);

2) сочетания любых двух (и более) знаменательных слов (например: сдать экзамен, вернуться домой, увлекательный рассказ, применять новую методику; студенты поют);

3) сочетания двух (и более) знаменательных слов, не строящиеся по структурной схеме «Имя (в именительном падеже) + Глагол (в личной форме)» (В. В. Виноградов и его последователи).

В синтаксической системе соответствующего языка наличествует конечный набор инвариантных схем (или моделей) словосочетаний, в которых формальные и семантические аспекты выступают в тесном единстве. Такие схемы фиксируют не просто типы сочетаний слов как носителей лексических и грамматических значений, т.е. семантем и граммем, но и приобретаемые данными словами синтаксические функции, характеризующие их в отношении друг к другу и к конструкциям в целом. Поэтому такие схемы могут быть представлены и в терминах грамматических классов сочетающихся слов (например, «Существительное + Прилагательное», «Глагол + Существительное в косвенном падеже», «Глагол + Наречие»), и в терминах синтаксических функций/позиций сочетающихся слов, например, «Подлежащее + Сказуемое», «Сказуемое + Дополнение», «Сказуемое + Обстоятельство».

Слово в синтаксической конструкции, приобретая синтаксическую функцию, становится элементарным синтаксическим знаком ‒ синтаксемой. Синтаксема представляет собой слово (обычно знаменательное слово или же сочетание знаменательного слова со служебным) в его синтаксическом использовании, слово как носитель синтаксической функции. Она может входить в предложение и как элемент словосочетания, и непосредственно.

http://www.hi-edu.ru/e-books/xbook089/01/

http://padabum.com/d.php?id=78161

ТИПЫ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ

Количественно-структурные типы словосочетаний

В зависимости от количества составляющих компонентов словосочетания делятся на простые и сложные.

Простые словосочетания состоят из двух знаменательных слов. Это слово, распространенное одним компонентом, например: загородная прогулка; лететь самолетом; недостаточно прочный; очень веселый. Как правило, простые словосочетания двусловны. К простым словосочетаниям относятся словосочетания, в составе которых имеются аналитические формы слова, например: буду говорить откровенно; самый интересный сюжет. К числу простых в семантическом отношении примыкают и словосочетания, в которых зависимый компонент представляет собой синтаксическое или фразеологическое единство (несвободное словосочетание), например: человек низкого роста (нельзя: человек роста), офицер с загорелым лицом (нельзя: офицер с лицом); девушка шестнадцати лет (нельзя: девушка лет). Семантически такие словосочетания равноценны двусловным: низкорослый человек, загорелый офицер, шестнадцатилетняя девушка, работать плохо; такому же типу словосочетаний близки словосочетания с фразеологизированными глагольными образованиями канцелярского, книжного характера ‒ производить осмотр помещения; проявлять интерес к делу; оказывать помощь нуждающимся; вести борьбу с разгильдяйством; принимать участие в соревнованиях (ср.: осматривать помещения; интересоваться делом; помогать нуждающимся; бороться с разгильдяйством; участвовать в соревнованиях). Такие словосочетания представляют собой образования переходного типа от простых к сложным: семантически они являются ‒ простыми, а структурно ‒ сложными, так как допускают вычленение из их состава двухсловных словосочетаний ‒ производить осмотр; проявлять интерес; низкий рост; загорелое лицо; шестнадцать лет; спустя рукава.

Словосочетания сложные состоят более чем из двух знаменательных слов. Они представляют собой различную комбинацию простых словосочетаний или слова и простого словосочетания. Возможны некоторые обобщения таких комбинаций.

Простое словосочетание и зависимая от него отдельная словоформа: часто применяемый в клинике; кирпичный дом на окраине; настойчиво просить о помощи; красивое платье в горошек. Такие словосочетания распадаются на две части: часто применяемый в клинике; кирпичный дом на окраине; настойчиво просить о помощи; красивое платье в горошек. Особенность таких словосочетаний состоит в том, что в них зависимые словоформы друг с другом не связаны грамматически, а это дает возможность и по-другому представить внутреннее членение словосочетания: часто применяемый в клинике; кирпичный дом на окраине; настойчиво просить о помощи; красивое платье в горошек.

Стержневое слово и две (и более) зависимые словоформы, не образующие словосочетания (т.е. не связанные друг с другом). Это некоторые глагольные словосочетания, в которых глагол способен распространяться двумя существительными: положить доски в ряд; вовлечь учащихся в работу; завернуть книгу в бумагу; превратить воду в пар; вбить кол в землю; вернуть сдачу кассиру; сшить пальто ребенку. Такие словосочетания, в отличие от первых двух групп, не являются продуктом соединения целых словосочетаний. Образование этих словосочетаний объясняется лексико-грамматическими свойствами переходных глаголов: они способны распространяться несколькими предложно-падежными формами, т.е. обнаруживают двойную синтаксическую связь: превратить воду и превратить в пар; вбить кол и вбить в землю; вернуть сдачу и вернуть кассиру; сшить пальто и сшить ребенку. Такие словосочетания возможны и среди некоторых субстантивных: превращение воды в пар; вовлечение учащихся в работу. Нетрудно заметить, что имена существительные в них отглагольного происхождения.

Наряду с трехсловными словосочетаниями могут образовываться словосочетания четырехсловные, пятисловные и т.п. Однако такие сложные словосочетания строятся по тому же принципу: распространения уже имеющихся слов в словосочетании простом или сложном трехсловном. Например: готовый бороться ‒ готовый бороться в одиночку, всегда готовый бороться в одиночку; скупая на цвета природа ‒ скупая на цвета северная природа, очень скупая на цвета северная природа; вкусное яблоко ‒ вкусное на вид яблоко, вкусное на вид антоновское яблоко, очень вкусное на вид антоновское яблоко. Несмотря на большой объем таких словосочетаний, они не теряют своего семантико-грамматического единства, так как принципы соединения составляющих их компонентов сохраняются: они опираются на принцип построения простых словосочетаний. Такие словосочетания иногда называются комбинированными. Строятся они на основе связей, исходящих от разных стержневых слов: увлеченно читать интересную книгу (увлеченно читать, читать книгу, интересную книгу).

Возможность построения сложных многословных словосочетаний отнюдь не свидетельствует о безграничности их объема. Усложнение простых словосочетаний ограничено рамками некоммуникативных объединений слов. Соединения слов, полученные на основе предикативности, не могут рассматриваться в кругу словосочетаний. Следовательно, объем словосочетания ограничен его грамматической природой, его качественным отличием от предложения.

Лексико-грамматические типы словосочетаний

В зависимости от принадлежности главного слова к той или иной части речи различаются лексико-грамматические типы словосочетаний: глагольные, именные и наречные. Более детально классификация по такому признаку может быть представлена следующим образом.

I.Глагольные словосочетания.

1. Глагольные словосочетания с зависимым именем существительным и местоимением:

1) беспредложные, например: купить хлеба; жалеть людей; писать карандашом; залить водой; понравиться ей;

2) предложные, например: подойти к причалу; сесть на землю; поговорить с другом; подумать о жизни; расположиться у дороги; выйти из-под влияния; обратиться к нему.

2. Глагольные словосочетания с зависимым инфинитивом или деепричастием, например: просить приехать; предложить отдохнуть; поехать полечиться; идти не оглядываясь; сидеть задумавшись.

3. Глагольные словосочетания с наречием, например: поступать правильно; выражаться туманно; рассказывать увлекательно; повторять дважды; увеличивать вдвое; поселиться наверху.

II.Именные словосочетания.

1. Субстантивные словосочетания (с главным словом ‒ существительным):

1) с существительным в качестве зависимого слова:

a) беспредложные, например: порог дома; речь президента; секретарь собрания; стакан воды; простота речи; время обеда; горе разлуки; галстук бабочкой ;

б) предложные, например: стол под деревом; боль от ушиба; отрывок из сочинения; люди с улицы; бутылка из-под молока; опасность для ребенка; дорога к сердцу; плавание под водой; подробности о процессе ;

2) с прилагательным в качестве зависимого слова: железная кровать; полезное дело; активное участие; соболья шапка;

3) с местоименным прилагательным в качестве зависимого слова, например: моя книга; ваша семья; всякий человек; каждое утро; чья-то история;

4) с порядковым числительным в качестве зависимого слова, например: второй день; шестая рота;

5) с причастием в качестве зависимого слова, например: прочитанная книга; выглаженная рубаха; любящая женщина;

6) с наречием в качестве зависимого слова, например: удар наотмашь; прогулка пешком; шапка набекрень; кофе по-турецки;

7) с инфинитивом в качестве зависимого слова, например: намерение возвратиться; умение рассказывать; желание блеснуть.

2. Адъективные словосочетания (с главным словом ‒ прилагательным):

1) с именем существительным в качестве зависимого слова:

а) беспредложные, например: полный смущения; покорный судьбе; жалкий слабостью;

б) предложные, например: черный от загара; смелый от рождения; вредный для здоровья; жадный до знаний; последний из всадников; готовый к отъезду; черный с проседью;

2) с местоимением в качестве зависимого слова:

а) беспредложные, например: нужный нам; приятный вам;

б) предложные, например: близкий для себя; трудный для нас;

3) с наречием в качестве зависимого слова, например: по-летнему зеленый; дружески заботливый; очень страшный; довольно приятный; по-стариковски сутулый; пустая внутри;

4) с инфинитивом в качестве зависимого слова, например: готовый бороться; способный любить.

3. Словосочетания с именем числительным (в том числе субстантивированным) в роли главного слова, например: третий от конца; первый из трех; пятый из пассажиров; две книги; трое в шинелях.

III. Словосочетания с местоимением в роли главного слова, например: каждый из нас; мы с братом.

IV. Наречные словосочетания.

1. Наречные словосочетания (с главным словом ‒ наречием) или с наречием в качестве зависимого слова, например: очень ловко; весьма искусно;совершенно одинаково; слишком резко; чуть слышно; совсем недавно; далеко позади; нарочито громко.

2. Наречные словосочетания с именем существительным в качестве зависимого слова:

1) беспредложные, например: осенью прошлого года; быстрее птицы (лететь); лучше друга;

2) предложные, например: смешно до слез; далеко от друзей; низко над землей; незадолго до праздника.

Словосочетания свободные и несвободные

В зависимости от степени слияния компонентов словосочетания могут быть свободными и несвободными.

Свободные словосочетания состоят из слов, сохраняющих свое самостоятельное лексическое значение. Компоненты свободного словосочетания могут замещаться словами соответствующей категории, например: поздняя осень, ранняя осень, холодная осень; любить труд, любить науку, любить детей; говорить тихо, говорить взволнованно, говорить ласково. Сочетающиеся словоформы свободны здесь в том смысле, что могут быть замещаемы при использовании в предложении в соответствии с конкретным коммуникативным заданием. Однако свободные словосочетания могут быть лексически ограниченными. В отличие от лексически неограниченных, место того или иного компонента в них может быть заполнено не любым словом данной категории, а лишь некоторыми ‒ теми, которые образуют определенную семантическую группу. Например: словосочетание слушать звуки лексически не ограничено (слушать радио; слушать ребенка; слушать передачу; слушать шум и т.д.), тогда как словосочетание подслушать разговор лексически ограничено, так как семантика глагола подслушать не допускает широкой сочетаемости (нельзя: подслушать лекцию). Деление словосочетаний на лексически ограниченные и неограниченные опирается на лексическую сочетаемость и несочетаемость слов, поэтому степень лексической ограниченности может быть различной и определяется семантикой сочетающихся слов. Деление словосочетаний на лексически ограниченные и неограниченные условно и относительно, так как показывает лишь большую или меньшую сочетаемость слов по сравнению друг с другом; в конечном же счете все словосочетания оказываются лексически ограниченными, так как слова, их составляющие, связаны определенным кругом понятий. Например, глагол слушать образует словосочетания, лексически неограниченные по сравнению с глаголом подслушать, однако, безотносительно к этому глаголу, его сочетаемость тоже ограничена теми словами, которые способны обозначать объект этого процесса.

Несвободные словосочетания состоят из слов лексически несамостоятельных, т.е. из слов с ослабленным или утраченным лексическим значением. Такие словосочетания по своей семантике и функции особенно близки отдельному слову. При функционировании в предложении несвободные словосочетания не расчленяются и выступают в позиции одного члена предложения. Несвободные словосочетания делятся на несвободные синтаксически и несвободные фразеологически .

Синтаксически несвободные ‒ это словосочетания, лексически связанные и нечленимые в данном контексте: например, в предложении Ко мне подошла девушка высокого роста словосочетание высокого роста несвободно, оно выполняет единую определительную функцию (ср.:высокорослая девушка). Словосочетание высокого роста нечленимо, так как существительное в его составе лексически обеднено (нельзя сказать:девушка роста). Однако то же словосочетание в иных контекстуальных условиях может выступать как вполне свободно построенное, например: Высокий рост выделял эту девушку в группе (ср.: Рост выделял эту девушку в группе). Оба слова в таком словосочетании лексически полноценны.

Фразеологически несвободные ‒ это словосочетания, обнаруживающие лексическую несамостоятельность компонентов применительно к любому контексту. Они постоянны и нечленимы для всякого контекста: вверх дном, спустя рукава, бить баклуши. Изучение устойчивых словосочетаний, называемых фразеологическими, выходит за пределы синтаксиса и является предметом фразеологии. В синтаксисе они могут быть рассмотрены лишь как компоненты структуры предложения. Фразеологические словосочетания могут отражать живые синтаксические связи, т.е. строиться по моделям свободных словосочетаний: бить баклуши; держать камень за пазухой; класть зубы на полку; выметать сор из избы, такие словосочетания легко расшифровываются как образные выражения; другие фразеологические словосочетания отражают утраченные связи и сочетаемость, не сопоставимые с современными, например: шутка сказать; ничтоже сумняшеся; и вся недолга.

Типы словосочетаний по составу (по количеству компонентов)

Данная классификация представлена в «Русской грамматике» (1980). По этому признаку словосочетания делятся на простые, сложные и комбинированные. Простые словосочетания, в свою очередь, делятся на двучленные и трехчленные.

Двучленные словосочетания образуются на основе одиночной сильной или слабой связи. Например: солнечный день; строить дом; идти пешком; звонок из редакции.

Трехчленные словосочетания образуются на основе двойной сильной связи. Например: снабдить экспедицию снаряжением; вбить гвоздь в стену.

Сложные словосочетания образуются на основе двух и более связей, исходящих от одного главного слова. Например: новая квартира со всеми удобствами; взять письмо со стола; лежать на диване с книгой.

Комбинированные словосочетания образуются на основе связей, исходящих от разных стержневых слов. Например: увлеченно читать интересную книгу, удобный для работы стол, хороший друг моего отца.

http://www.hi-edu.ru/e-books/xbook089/01

ПРЕДЛОЖЕНИЕ И СЛОВОСОЧЕТАНИЕ

Центральным понятием синтаксиса является предложение ‒ основная ячейка, в которой формируется и выражается человеческая мысль и с помощью которой осуществляется речевое общение людей. Специфика предложения по сравнению с «нижестоящими» языковыми единицами заключается в том, что оно есть высказывание, оно коммуникативно. Это значит, что оно, во-первых, соотнесено с определенной ситуацией и, во-вторых, обладает коммуникативной установкой на утверждение (или отрицание), на вопрос или на побуждение к чему-либо. Коммуникативность предложения конкретизируется в синтаксических категориях модальности и времени. Эти последние выражаются в глагольных формах наклонения и времени, а также (особенно при отсутствии глагола) с помощью интонации, модальных слов, слов, обозначающих локализацию во времени.

По своей структуре предложения очень разнообразны. Они могут реализоваться с помощью одного слова (Пожар!, Воды!, Иду!, Великолепно!, Домой?), в частности аналитической формы слова (По коням!, Буду рад!), но чаще реализуются с помощью более или менее сложного сочетания слов.

От слова однословное предложение внешне отличается интонацией. По содержанию же между словом пожар и однословным предложением Пожар! ‒ громадное различие. Слово пожар есть просто название определенного класса реальных явлений (и соответствующего понятия), способное в речи обозначать и каждое отдельное явление этого класса. Предложение Пожар! ‒ уже не просто название, а утверждение о наличии данного явления, т.е. пожара, в данной конкретной ситуации, в данный момент времени, утверждение, сопровождаемое также теми или иными эмоциональными коннотациями и т.д. Аналогичным образом словоформа воды есть название известного вещества, поставленное в определенное отношение к другим словам потенциального контекста. Предложение Воды! есть просьба, требование, побуждение к реальному действию в данной конкретной ситуации.

Взяв однословные предложения, содержащие собственно глагольную форму (Иду!, Иди!, Пришел?, Светает, Светало), мы обнаружим, что здесь различие между предложением и соответствующим словом (словоформой) более тонкое. Все эти словоформы уже и сами по себе содержат указание на наклонение, а при изъявительном наклонении ‒ и на время; они предикативны, т.е. предназначены быть либо сказуемым, либо, при отсутствии в предложении других членов, целым предложением. И все же различие между словоформой и предложением, состоящим из одной этой словоформы, есть и здесь. Можно сказать, что словоиду (также светало и т.д.) лишь потенциально соотнесено с любой подходящей ситуацией, тогда как предложение Иду! ( Светало и т.д.) реально соотнесено с какой-то ситуацией, действительной или вымышленной, имеющей или имевшей место в определенный момент времени, в определенной точке пространства и т.п. Словоформа иди выражает побуждение, потенциально обращенное к любому собеседнику, а предложение Иди ! ‒ побуждение, реально обращенное к определенному адресату, в определенной ситуации, в определенный момент времени, притом конкретизированное (интонацией) как просьба, настойчивое требование, категорический приказ и т.п. Словоформа пришел не выражает ни утверждения, ни вопроса, а предложения Пришел? и Пришел!, в зависимости от интонации, выражают либо вопрос, либо утверждение. Ту же картину мы имеем и в отношении неглагольных предикативов (Жарко, Пора! и т.п.), только в этих случаях формы наклонений (кроме изъявительного) и времен (кроме настоящего) являются аналитическими.

Предложение, реализуемое сочетанием слов, чаще всего обладает предикативной структурой, т.е. содержит либо предикативную словоформу ( Солнце взошло, Летят журавли, также с неглагольным предикативом Здесь жарко), либо, и без подобной формы, два четко соотнесенных главных члена ‒ подлежащее и сказуемое (Он ‒ студент университета, Снег бел, Факт налицо). Всюду здесь уже сама конструкция свидетельствует о том, что перед нами предложение. И все же по-настоящему эти конструкции становятся предложениями благодаря интонации, с которой они произносятся (ср.: Солнце взошло с повествовательной и Солнце взошло? с вопросительной интонацией). Наряду с этим и сочетания слов, не обладающие предикативной структурой и нормально не являющиеся предложениями (белый снег, писать письма, ты и я), могут, как и отдельное непредикативное слово (пожар и т.д.), становиться предложениями, но лишь в более специальных условиях, например в контексте других предложений (ср. начало «Двенадцати» A. Блока: Черный вечер. Белый снег. Ветер, ветер! На ногах не стоит человек), в назывных предложениях (названиях литературных произведений и т.п.), в диалоге (Что ты будешь делать вечером? ‒ Писать письма). Становясь предложением, такое сочетание (как и отдельное непредикативное слово, становящееся предложением) получает ту или иную коммуникативную установку, связь с определенной ситуацией, а в плане выражения ‒ соответствующую интонацию.

Некоторые языковеды, подчеркивая различие между сочетаниями, содержащими предикативное слово, и сочетаниями, такого слова не содержащими, предпочитают обозначать термином словосочетание только последний вид сочетаний. Уместнее представляется, однако, другая точка зрения: словосочетание определяется как любое соединение двух или более знаменательных слов, характеризуемое наличием между ними формально выраженной смысловой связи. Словосочетание может совпадать с предложением или быть частью предложения, а предложение, как сказано, может реализоваться в виде снабженного той или иной интонацией словосочетания, ряда связанных между собой словосочетаний или отдельного слова (также отдельного знаменательного слова, сопровождаемого служебным, например, Придешь ли?). Языковеды, изымающие все предикативные словосочетания из объема понятия словосочетание, разумеется, определяют словосочетание иначе. Например, они включают в свои определения указание на «назывную функцию», на то, что словосочетание «служит обозначением единого, хотя и расчлененного понятия».

Ю. С. Маслов. Введение в языкознание

ВАЛЕНТНОСТЬ

Способность глагола сочетаться с актантами, «открывать» для них «места» называется валентностью глагола. В зависимости от количества этих мест различают одновалентные глаголы (лежит ‒ кто? или что?), двухвалентные (любит ‒ кто? кого? или что?), трехвалентные ( дает ‒ кто? что? или кого? кому?). Есть и нульвалентные глаголы, обозначающие некую нечленимую ситуацию и потому неспособные иметь хотя бы один актант (светает).

Если глагол способен иметь два и более актантов, между ними обязательно существует иерархия: один из них противопоставляется другим как подлежащее ‒ дополнениям.

Подлежащее главный актант . Чем же определяется его грамматическое «первенство» среди прочих актантов? Опять-таки оно определяется глаголом. Кроме валентности всякий более чем одновалентный глагол обладает так называемой оpиентацией ‒ способностью ориентировать свое значение на один из актантов и тем самым выделять этот актант в качестве грамматически «первого».

1. Ситуация, обозначаемая нульвалентным глаголом, может быть выражена и иначе ‒ существительным типа дождь в однословном («бытийном») предложении либо в сочетании с «вербализатором» ‒ глаголом очень общего значения: идет дождь. (Ср. также: светает ‒ наступает рассвет).

2. У одновалентных глаголов противопоставление подлежащего дополнениям нейтрализовано, но их единственный актант, в зависимости от своей формы, традиционно трактуется либо как подлежащее (я не сплю), либо как «дополнение со значением носителя признака (мне не спится).

Глаголы, описывающие одну и ту же ситуацию, но различающиеся своей ориентацией, называются взаимно конверсивными. Таковы, например, давать и получать, покупать и продавать, обладать и принадлежать, (я) имею и (у меня) есть. Адресат действия давать по существу остается тем же адресатом, когда мы употребляем глагол получать, и вместе с тем, благодаря иной ориентации глагола, этот адресат осмысляется как своего рода агенс и выражается с помощью подлежащего. Наряду с лексическими конверсивами ‒ разными глаголами ‒ используется грамматическая категория, создающая конверсивы, ‒ категория залога. В ряде языков выступает система двух противопоставленных залогов ‒ актива и пассива. Активом, или действительным залогом, называется такая форма глагола, при которой подлежащее соответствует агенсу (Рабочие строят дом), а пассивом, или страдательным залогом, ‒ такая, при которой подлежащее, напротив, соответствует пациенсу (Дом строится рабочими, Дом строится, Дом был построен и т.п.) или ‒ в некоторых языках ‒ также адресату (англ. Не is given a book ‘Ему дали книгу’). В языках мира известны и другие залоги, маркирующие в формах глагола иные типы отношений между партиципантами и актантами.

Ю. С. Маслов. Введение в языкознание

ВАЛЕНТНОСТЬ. ТИПЫ ВАЛЕНТНОСТЕЙ

Валентность ‒ способность слова сочетаться в тексте с другой языковой единицей, прежде всего с другим словом. Термин был введен в лингвистику Л. Теньером и А. В. де Гроотом и первоначально применялся только по отношению к глаголам. Например, глагол просить предполагает, что при нем могут быть указаны проситель (тот, кто просит), предмет просьбы (то, о чем или что просят) и адресат просьбы (тот, кого или у кого просят). Поэтому говорят, что глагол просить трехвалентен (кто? кого? о чем?); (ср.: герцог просил короля о милосердии). Множество валентностей глагола образует его валентную структуру. Валентности, как принято говорить, «заполняются»; заполнители валентностей слова называются его актантами. В принципе слово может быть валентно не только на другое слово, но и на словосочетание или даже предложение (ср.: просить помиловать всех родственников или просить, чтобы он помиловал всех родственников казненного).

Валентности обычно упорядочиваются по номерам: первой называется субъектная, второй – валентность прямого объекта, последующий порядок более свободен. Однако в случае, если «каноническая» первая или вторая валентность у слова отсутствует, ее номер переходит к валентности, следующей по порядку; так, у глагола смеяться первой будет валентность субъекта (кто? смеется), а второй – валентность косвенного объекта, выражающего стимул к смеху (над кем?/чем? смеется).

Вначале, когда термин валентность только входил в лингвистическую терминологию, он применялся к описанию поверхностных, синтаксических связей глагола. В целом в мировой лингвистике, где термин валентная структура используется не очень широко (ср.: конкурирующий термин аргументная структура), такое понимание в основном сохранилось до сих пор, однако в традиции Московской семантической школы понятие валентности получило значительное развитие.

Во-первых, в рамках этой теории считается, что обязательные связи, подобные глагольным, присущи и другим частям речи – в частности, прилагательным (ср.: сердитый кто? на кого? за что? – Вернулся Коля, сердитый на меня за то, что я опоздал) и существительным (сестра кого? – Германа).

Во-вторых, ввиду того, что синтаксические связи, свойственные слову, могут быть и не обязательными (в особенности это характерно для глаголов, способных синтаксически подчинять разного рода факультативные обстоятельства – времени, места, причины, сравните: вернулся вечером/ с подругой/из-за плохой погоды и т.д.), было введено понятие факультативной валентности.

В-третьих, стало ясно, что синтаксические отношения слова определяются его семантикой. Слово, обладающее синтаксическими валентностями, всегда соотносится с ситуацией, имеющей некоторый набор обязательных участников. Эти участники выражаются при слове поверхностно, заполняя синтаксические валентности – тем самым синтаксические валентности эксплицируют те семантические отношения, которые связывают имя ситуации и имена ее участников. Отсюда следует, что можно говорить не только о синтаксических, но и о семантических валентностях слова.

Принято различать семантическую валентность (лексическую/семантико-логическую) и синтаксическую валентность ( грамматическую) или ее уровни.

Первая основана на понятийном содержании, вытекает из лексического значения слова и представлена предикатным словом с открытыми словосочетаниями им позициями. Именно на этом уровне члены, заполняющие открытые позиции, называются аргументами (семантическими актантами), а вся структура – предикатно-apгументной.

Синтаксическaя валентность представляет собой совокупность и свойства потенциально возможных при слове синтаксических связей, набор и условия реализации синтаксических связей. На уровне синтаксической валентности аргументы соответствуют синтаксическим актантам. У Л. Теньера термин актант используется для обоих уровней. Несмотря на существование различных точек зрения на сущность теории валентности, большинство ученых признает понятие валентности главным образом принадлежащим семантическому уровню.

Семантические валентности соответствуют обязательным переменным в толковании слова. Эти переменные возникают в толковании как «наследники» семантических валентностей более простых предикатов, входящих в толкование. Сравните: строитель = ‘тот, кто строит’; предикат строить двухвалентен (кто? строит что?) – производное от него отпредикатное имя строитель само заполняет его первую, субъектную валентность и сохраняет объектную (ср.: строить метро – строители метро).

В отличие от синтаксических, семантические валентности оказываются семантически наполненными и различаются уже не просто по номерам, а по типу выражаемого смыслового отношения и, тем самым, представляются аналогом семантических ролей. В то же время число семантических ролей варьируется в пределах десятка – тогда как в ставшей классической книге Ю. Д. Апресяна «Лексическая семантика» различается 25 типов семантических валентностей, среди которых валентности субъекта (поезд движется), контрагента (защищаться от спаниеля), реципиента (давать детям), адресата (информировать президент а), результата (превращаться в воду), периода (отпуск на два месяца), количества (больше на метр) и другие. Подобный список может содержать и более дробную классификацию типов валентностей – степень дробности в данном случае ограничена следующим условием: близкие по смыслу валентности считаются различными, если они встречаются в составе валентной структуры одного слова. Таковы, например, валентность инструмента и средства ( писать гусиным пером черной тушью), контрагента и посредника (покупать у фирмы через агента) и другие.

http://www.krugosvet.ru/enc/lingvistika/valentnost

ГРАММАТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ

Грамматические категории– это объединения, группы, совокупности однородных грамматических явлений и прежде всего совокупности однородных грамматических слов при различии их форм.

Категория (от греческого kategoria ‘доказательство, показание’) применительно к мышлению, языку, искусству – основные разряды, группы явлений в данной области.

Единство той или иной категории обусловлено не способом выражения, а общим грамматическим значением.

Так, формы существительных: столу, стене, пути, хотя и имеют разное оформление аффикса: -у, -э, -и, т.е. разную грамматическую форму, но объединены общим значением дательного падежа существительного; так же и такие разно оформленные видовые пары глаголов, как достигать – достичь; нарезать – нарезать; делать – сделать; толкать – толкнуть; решать – решить; посылать – послать; брать – взять.

Хотя в каждой паре они и оформлены разными способами различения, но объединяются независимо от этого в две категории: первые глаголы в каждой паре – несовершенный вид, вторые – совершенный.

Категории в грамматике могут быть более широкие, например, части речи, и более узкие, например явления внутренней группировки в пределах той или иной части речи: в существительных – категория числа, грамматические категории собирательности, абстрактности, вещественности и т.п., в пределах глагола – категории залога, вида и так далее.

Следовательно, термины грамматическая форма/грамматические формы и грамматическая категория/грамматические категории не следует смешивать.

Грамматическая форма связана со способом выражения: это соотношение грамматического значения и грамматического способа выражения этого значения в их единстве.

Грамматическая категория не связана с определенным или данным способом грамматического выражения, но это не значит, что грамматическая категория – область понятий, логики и стоит вне языка, может быть «надъязыковой», общей всем языкам. Наоборот, грамматическая категория только тогда факт языка (а иным она быть не может), если она в языке выражена грамматически, т.е. опять же теми или иными грамматическими способами, но одним или разными – для грамматической категории не существенно.

Несоответствие грамматических категорий в разных языках – лучшее свидетельство специфичности подбора грамматических категорий в каждом языке.

Так, категория определенности и неопределенности, очень существенная для грамматики романо-германских языков и отчетливо выраженная в этих языках различием определенных и неопределенных артиклей, отсутствует в русском языке, но это не значит, что русские не могут иметь в сознании этих значений, – они только выражают их обычно лексически (т.е. особыми словами, например местоимениями этот, тот и т.д. для определенности и какой-то, некий и т.д. для неопределенности). Употребление числительных один, одна, одно, одни тоже может служить в русском выражением неопределенности (как артикль un во французском, еin в немецком и т.д.); в северных русских говорах, наоборот, для выражения определенности употребляется местоименная частица: тот, та, то, те после слова (дом-тот, изба-та, окно-то, грибки-те и т.п.).

Особый всесторонне окончательный вид сомалийского языка, выраженный повтором fen-fen от глагола fen ‘глодать’, по-русски мы переводим: ‘обгладывать со всех сторон, до конца’, где то, что для сомалийского языка (грамматическое значение вида) выражено грамматическим способом повтора, по-русски передается лексически, словами: ‘со всех сторон’, ‘до конца’, тем самым такая видовая категория свойственна сомалийскому языку и несвойственна русскому.

Значение «двойственности» в одних языках имеет узаконенное грамматическое выражение формами двойственного числа (старославянский, древнегреческий, санскрит, древнерусский, литовский), в других же языках, где нет категории двойственного числа, то же самое может быть выражено сочетанием числительных со значением ‘два’, ‘двое’ и соответствующих существительных.

Привычное для русских различение категории одушевленности и неодушевленности существительных, проявляющееся в винительном падеже множественного числа (Я вижу концы – Я вижу отцов; Я вижу точки – Я вижу дочек; Я вижу зрелища – Я вижу чудовищ), а для мужского рода и в единственном числе ( Я вижу конец – Я вижу отца), необычно для иных европейских языков (равно как и различение категории глагольного вида, даже рода существительных не знает английский язык и все тюркские).

Количество однородных категорий очень различно в разных языках; так, например, в языках, имеющих склонение, количество падежей может колебаться от 3 (арабский), 4 (немецкий), 6 (русский) до 15 (эстонский) и более (некоторые дагестанские языки).

Даже в тех случаях, когда как будто бы между языками есть соответствие в отношении наличия тех или иных падежей, то их функции могут быть очень различными. Так, по-русски мы скажем Пошел за дровами (твор. п. с предлогом), а в казахском это же самое передается как Отынга барды (где отынга – дат. п.).

Сочетание более широких и более узких категорий в каждом языке может быть также особым и своеобразным. Так, для русской грамматики привычно, что имена, а также причастия склоняются (т.е. изменяются по падежам и числам), а глаголы спрягаются (т.е. изменяются по лицам и числам), но в ряде языков, например в тюркских, угро-финских, самодийских и других, имена могут изменяться по лицам, сравните, в казахском: эке-м ‘моя мать’, эке-н ‘твоя мать’, эке-си ‘его мать’ – это, конечно, не спряжение, а присоединение аффикса притяжательности; наоборот, в латинском языке форма герундия склонялась.

В пределах развития одного и того же языка может не только меняться наличие и количество категорий, но та же категория благодаря наличию или отсутствию тех или иных связанных с ней и противопоставленных категорий может менять характер своего грамматического значения; так, категория единственного числа гораздо реляционнее в тех языках, где есть только противопоставление единственного и множественного числа, чем в тех, где есть еще двойственное, а тем более особое тройственное число; в этих случаях любая категория числа гораздо деривационнее, т.е. имеет меньшую степень грамматической абстракции.

Значение множественности в формах множественного числа – грамматическое, выраженное грамматическим способом, в собирательных же именах множественность – факт лексического значения, выраженный основой, тогда как грамматический способ показывает единственное число.

А. А. Реформатский. Введение в языковедение

ГРАММАТИЧЕСКИЕ ЗНАЧЕНИЯ СЛОВ И МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ.
ГРАММАТИЧЕСКИЕ ЗНАЧЕНИЯ

Язык как коммуникативная система обеспечивает передачу информации различного рода. Это и информация о предметах, явлениях, положениях дел во внешней дествительности, и информация о субъективных актах когнитивной (познавательной) деятельности и личных переживаниях говорящего, и информация служебного характера, касающаяся используемых способов построения связной речи и особенностей поведения в ней употребляемых языковых единиц и их вариантов.

Передачу служебной информации берут на себя грамматические средства, в том числе и морфологические.

В традиционной лингвистике принято разграничивать в содержательной структуре слова значения лексические и значения грамматические. Первые обычно характеризуют как вещественные, конкретные, а вторые как формальные, абстрактные.

Иногда предлагается квалифицировать грамматические значения (в отличие от лексических) как обязательные. Так, в русском языке для любого существительного обязательно выражение значений предметности, числа, падежа, а в единственном числе и рода. Но и этот критерий не абсолютен. В одном и том же языке одно и то же значение может быть передано в одних случаях грамматически, в других лексически, в третьих остаться невыраженным.

Поэтому можно просто исходить из того, что лексические значения выражаются знаменательными словами, формообразующими основами знаменательных слов, корневыми морфемами знаменательных слов. Носителями же грамматических значений выступают используемые в формообразовании слов аффиксальные морфемы, служебные слова, морфологические операции типа значащих чередований фонем и т.п. Но многие из этих средств используются также в словоообразовании, т.е. в процессах построения новых лексических единиц (например, суффикс -ск- в университетский, префикс при- в пригород). Такого рода факты затрудняют разграничение лексических и грамматических значений.

Можно, наконец, считать, что грамматические значения слов:

  • затрагивают их функции в речи, отношения между словами в предложении или словосочетании ‒ синтагматическое/реляционное значение;
  • фиксируют принадлежность данного слова к той или иной части речи ‒ частеречное значение;
  • характеризуют отношения между их формобразовательными вариантами в рамках парадигмы каждого данного слова ‒ морфологическое значение;
  • соотносят между собой в рамках одного словообразовательного поля однокорневые слова и прежде всего слово производное со словом мотивирующим ‒ словообразовательное/деривационное значение.

В данном разделе предметом разговора являются прежде всего собственно морфологические значения, элементарные значения словоформ многоформенных слов. Они могут:

  • иметь референциальный характер (т.е. относить данную словоформу к какому-то внеязыковому моменту). Так, например, значение единственного числа имени существительного в принципе опирается на идею единичности данного предмета;
  • характеризоваться конкретной коммуникативно-ситуационной соотнесенностью. Так, значение первого лица предполагает указание на говорящего как активного участника данного коммуникативного акта;
  • указывать на характер структурно-синтаксических отношений между словами внутри предложения. Таково, например, значение винительного падежа имени существительного;
  • служить основой для классификации слов внутри одной части речи. Таково, в принципе, значение среднего рода имени существительного.

Грамматические категории слов. Элементарные грамматические значения даны в противопоставлениях друг другу. Так, в немецком языке противопоставлены друг другу значения четырех падежей (им., род., дат., вин.); в английском языке систему оппозиций образуют 16 временных форм глагола. Система падежных противопоставлений образует грамматическую категорию падежа. Система противопоставлений значений временных форм образует грамматическую категорию времени.

Но элементарные грамматические значения в рамках грамматических категорий противопоставлены не сами по себе. Семиотический подход к языковым единицам предполагает, что нет языковых значений самих по себе, как и нет языковых форм, которые были бы лишены значений. О грамматическом значении можно говорить лишь тогда, когда в данном языке имеется регулярно с ним соотносимый экспонент, т.е. формальный показатель грамматического значения. Таких показателей для одного и того же значения может быть несколько.

Единство грамматического значения и соотносимого с ним стандартного формального показателя образует двухстороннюю языковую единицу, грамматический знак, которому в отечественной лингвистике (А. В. Бондарко и др.) было присвоено имя граммемы. Это понятие близко к понятиям формальной категории у А. М. Пешковского и категориальной формы у А. И. Смирницкого. Его эквивалентами являются понятия разряда грамматической категории, частной грамматической категории и грамматической формы.

Соответственно и грамматическая категория слова (морфологическая категория) представляет собой не просто систему оппозиций элементарных грамматических значений, а систему противопоставлений граммем как двустороних сущностей, обладающих каждая своим означаемым и своим означающим (или стандартным набором означающих). Надо отметить, что если нет подобного противопоставления граммем определенного вида в данном языке, то нет и соответствующей грамматической категории. Так, например, не приходится говорить о категории падежа во французском, испанском или итальянском языках.

Наборы граммем и грамматических категорий слов определенных частей речи неодинаковы от языка к языку. Так, немецкие и английские имена существительные обладают категориями числа, падежа и соотнесенности (внутри которой противопоставлены граммемы несоотнесенности, неопределенной соотнесенности и определенной соотнесености), но в английском отсутствует категория рода. В ходе исторического развития данного языка инвентари грамматических категорий слов и различаемых в них граммем могут испытывать изменения. Так, категория соотнесенности имен существительных в германских и романских языках формировалась в тот исторический период, когда эти языки уже обладали письменностью. Современные славянские и германские языки не сохранили граммему двойственного числа, входившую в формообразовательную парадигму праиндоевропейского глагола.

http://homepages.tversu.ru/ips/LingFak1.htm#2

СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ СИНТАКСИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В СЛОВОСОЧЕТАНИИ И ПРЕДЛОЖЕНИИ

Русская грамматика выделили 3 типа отношений:

  • объектные;
  • определительные;
  • восполняющие.

Объектные – отношения между действием и состоянием и предметом, на которое это действие распространяется (например, писать письмо; покупка дома; разговор о сыне);

Определительные – отношения, при которых предмет, явление, признак определяются со стороны своего внешнего или внутреннего свойства, качества, а также получают различные обстоятельственные характеристики.

Среди определительных отношений можно выделить:

  • субъектно-определительные (приезд брата);
  • объектно-определительные (книгам враг);
  • определительно-притяжательные (книга брата);
  • определительно-целевые (школа юного филолога);
  • определительно-сравнительные (лес рук) и т.п.

Восполняющие – отношения, при которых зависимое слово содержательно необходимо восполняет главное слово. Например: пятеро мальчишек, кто-то из вас, масса вопросов, метить в начальники, взяться
за дело, состоять в чем-то
(Задача состоит в следующем).

Обстоятельственные отношения: признак (действие) и внешнее обстоятельство его проявления. Обстоятельство не конкретизирует действие, как это наблюдается при определительных отношениях, а находится вне его. Это отношения места, времени, причины, цели, условия, уступки. Например:приехать ночью, жить в деревне, обидеться из-за пустяка, бледный от страха. В сложном предложении: Я приехал, когда меня уже не ждали ( чтобы поступить в университет, потому что очень соскучился, хотя меня никто не ждал).

Словосочетание формируется на основе взаимодействия лексико-грамматических свойств сочетающихся слов. Поэтому наиболее важным средством выражения синтаксических отношений в словосочетании является форма слова. Все изменяемые слова, вступая в зависимую связь со стержневым словом словосочетания, оформляют эту связь с помощью окончания. Например: осенний день, директор школы, изучать философию, заниматься пением, второй год, каждый человек; заполнить банку водой, принести книги товарищу.

В тех случаях, когда зависимое слово не способно изменяться, т.е. когда отсутствуют флективные формы выражения связи, оно присоединяется к стержневому слову в своей единственной исходной форме, обнаруживая связь с ним семантически: прыгать вверх, прыгнуть вверх, прыгал вверх, прыгну вверх; говорить быстро, говорил быстро, говорю быстро.

Поскольку словосочетание функционирует в предложении, формы слов с предлогами или без них становятся средствами выражения синтаксических отношений и в предложении (только посредством словосочетаний). Кроме того, предложные словоформы могут выступать в предложении в качестве его членов и вне словосочетания: Дождь в течение всего лета шел некрупный и теплый. Свободно употребленные словоформы легко обособляются, и предлоги в таких случаях также оказываются средством передачи синтаксических отношений на уровне предложения, а не словосочетания: В комнате Елены, благодаря плотным занавескам, было почти темно; Все улыбнулись, кроме лейтенанта.

Другие служебные слова, кроме предлогов, к формированию словосочетаний отношения не имеют. Круг отношений, выраженных частицами и союзами, связан с теми грамматическими категориями, которые характеризуют строй предложения. Так, отношения, передаваемые союзами, формируются только в предложении, например:

1) в однородных рядах словоформ, объединенных сочинительными отношениями: Ходил на Оку-кормилицу, и на Цну-голубку, и на Волгу-матушку и много людей видал;

2) в конструкциях с эллипсисом повторяющегося глагола: Люблю отчизну я, но странною любовью. Сравните: Люблю отчизну я, но люблю странною любовью; Он волновался, конечно, но не очень ‒ сравните: но волновался не очень (такие конструкции являются результатом трансформации словосочетания в составе предложения);

3) в обособленных оборотах, вводимых посредством союзов: Откуда-то тянуло затхлой сыростью, точно из погреба.

Кроме союзов, показателями синтаксических значений в предложении, в отличие от словосочетаний, могут быть и частицы: они передают значение модальности, общей эмоциональной оценки сообщаемого и т.п., т.е. участвуют в формировании тех грамматических значений, которые свойственны предложению, а не словосочетанию.

Кроме формы слова и предлогов, показателем синтаксических отношений в словосочетании является порядок слов. Словосочетание характеризуется устойчивым порядком слов: согласуемые части речи располагаются перед стержневым словом (хорошая погода, наша победа, какой-то мальчик, пятый день); определительные наречия на могут располагаться перед стержневым словом и после него: быстро говорить, говорить быстро; туманно выражаться, выражаться туманно (однако, при наличии других распространителей, эти наречия закрепляются в препозиции: быстро пройти вперед); определительно-обстоятельственные и обстоятельственные наречия располагаются после стержневого слова:одеться по-зимнему, упасть плашмя, подойти вплотную, остаться здесь, приехать весной, споткнуться сослепу; наречия степени всегда препозитивны: очень веселый, чрезвычайно строгий; все предложно-падежные и беспредложные зависимые формы постпозитивны:бежать к лесу, говорить с товарищем, ручаться за друга, преданность родине, гимн подвигу, любить жизнь; постпозитивен и зависимый инфинитив: охота странствовать, подать обедать.

На уровне словосочетания инверсия исключается, так как она всегда бывает обусловлена структурой и коммуникативным заданием предложения и единицам некоммуникативным чужда по существу. Об инверсированном словопорядке в словосочетании можно говорить только применительно к отдельным, лексически ограниченным построениям типа два километра ‒километра два; пять часов ‒ часов пять, в которых перемещение зависимых форм слова в препозицию сообщает словосочетанию значение приблизительности. Кроме того, инверсия согласуемых форм наблюдается иногда в словосочетаниях терминологических, например: сельдь атлантическая, грибы маринованные, костюмы мужские шерстяные, таволга вязолистная (такие прилагательные имеют разграничительное значение); инверсия управляемых форм иногда встречается в устойчивых выражениях типа одного поля ягода, золотых дел мастер, а также в некоторых официальных наименованиях типа гвардии майор. Во всех других случаях перестановки слов связаны с функционированием словосочетания в предложении, с приспособлением компонентов словосочетания к его строю, к его акцентологическим выделениям. Не случайно еще А. А. Шахматов в «Синтаксисе русского языка» обратил внимание на то, что перестановка определяемого и определяющего в построениях типа хорошая погода тотчас влечет за собой преобразование определительных отношений в предикативные. Объединение слов типа к берегу подъехал, книгу читать, интересная очень, по-французски говорить своим словопорядком обнаруживают тесную связь с предложением, в них отчетливо выражено воздействие акцентологической оформленности предложения. Только в предложении может возникнуть необходимость расположить слова соответственно их семантической и логической значимости, диктуемой контекстом, ориентированным на конкретное коммуникативное задание.

Устойчивость словопорядка словосочетаний лишний раз (в сравнении с вариантами словорасположения в словосочетаниях, реализованных в предложении) подкрепляет мысль о реальности словосочетания как особой синтаксической единицы, а также лишний раз свидетельствует и о реальности второстепенных членов предложения как синтаксически преобразованных компонентов словосочетания. Члены предложения располагаются по правилам построения предложения, члены словосочетания ‒ по правилам построения словосочетания. И те и другие находятся в диалектическом единстве и противоречии: словосочетание формируется в предложении, вычленяется из него и организует отношения, основанные на связях слов; предложение же реорганизует словосочетание, расщепляет его, сталкивает словоформы из разных словосочетаний и формирует тем самым новые связи и отношения и новые словосочетания.

Итак, средства выражения синтаксических отношений в словосочетании, сравнительно с предложением, довольно ограничены: 1) формы слов; 2) предлоги; 3) устойчивый порядок слов. Об интонации как средстве передачи синтаксических отношений применительно к словосочетанию можно говорить очень узко: только как средстве обнаружения стержневого слова и зависимого.

Средства выражения синтаксических отношений в предложении следующие: 1) формы слов; 2) служебные слова (предлоги, союзы, частицы); 3) порядок слов; 4) интонация.

http://www.hi-edu.ru/e-books/xbook089/01/

СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ СИНТАКСИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ И ФУНКЦИЙ

В словосочетаниях, предложениях и текстах в качестве строительного материала используются слова (точнее, словоформы) с присущими им означаемыми и означающими. Выполнение таких задач, как соединение слов в речи, оформление предложений и текстов (развернутых высказываний) как целостных образований, членение текста на предложения, а предложений на их составляющие (конституенты), различение предложений разных коммуникативных типов, выражение синтаксических функций выделяемых в предложении конституентов и их синтаксически господствующего или подчиненного статуса, приходится на долю формальных синтаксических средств. В большинстве случаев одновременно используется несколько формальных показателей (например, интонационный показатель + линейный показатель, или аранжировка).

Наиболее универсальным синтаксическим средством является интонация. В формальном отношении именно наличие интонации отличает предложение и текст как коммуникативные единицы от словосочетания. Она всеми своими компонентами (и прежде всего мелодической и динамической составляющими) обеспечивает единство коммуникативных образований. Фразовая интонация может выделять предложения в тексте и синтагмы в предложении, обеспечивать интеграцию фразы и синтагмы вокруг ударных слов, выделять наиболее важные в смысловом плане звенья предложения и синтагмы, разграничивать тему и рему высказывания. Интонационные средства могут способствовать различению вопросительных и повествовательных, восклицательных и невосклицательных предложений, сигнализировать наличие перечислительных конструкций и т.п.

Другим наиболее универсальным синтаксическим средством является порядок слов (их аранжировка), а в более сложных конструкциях и порядок предложений. Порядок слов в предложениях характеризуется тенденцией к непосредственному соположению связанных друг с другом конституентов, т.е. их позиционному соседству, примыканию друг к другу. (Здесь имеется в виду позиционное примыкание вообще, безотносительно к тому, выражается ли или не выражается данная синтаксическая связь морфологически. В русской грамматической традиции примыкание как морфологически не маркированная синтаксическая связь отграничивается от морфологически маркированных согласования и управления, хотя в реальности примыкание зависимого слова к господствующему не исключается и при синтаксической связи типа согласования и управления). Обычно говорят о примыкании синтаксически зависимого слова к синтаксически господствующему (например, о примыкании определения к определяемому существительному: англ. blue eyes ‘голубые глаза’; калмык. хурех махла ‘мерлушковая шапка’; чукот. эргатык трэегъэ ‘завтра приду’).

Если подчиненное слово находится перед господствующим, то говорят о препозиции (регрессивный порядок слов: интересная лекция). Если же подчиненное слово следует за господствующим, то мы имеем дело с постпозицией (прогрессивный порядок слов: читать текст). Преимущественное использование препозиции или постпозиции определения является одной из важных типологических характеристик синтаксического строя разных языков. Так, препозиция определения доминирует в славянских и германских языках, постпозиция определения является характерной чертой романских языков.

Примыканию как контактному способу синтаксической связи может противостоять дистантное расположение синтаксически связанных слов. Так, в немецком предложении при наличии нескольких дополнений то, которое по смыслу более тесно связано с глаголом (обычно дополнение адресата), может быть отделено от него другими дополнениями: Er schenkte der Schwester eine Vase ‘Он подарил сестре вазу’. Дистанцируется и располагается в конце предложения наречный компонент сложного глагола (Er ruft seinen Bruder nach ‘Он позвонил своему брату’). Иногда такое дистанцирование пытаются объяснить тем, что в праиндоевропейском языке могла господствовать тенденция к конечной позиции глагола, к которому соответственно примыкало более тесно связанное с ним слово.

При наличии у данного господствующего слова нескольких подчиненных одно из зависимых слов может вместе с господствующим словом образовать рамочную конструкцию, замыкая другие зависимые слова. Такую рамку образуют, например, в немецком и английском языках артикль и существительное: ein neues Buch, a new book ‘новая книга’ (в обоих случаях).

Порядок слов в предложении может быть свободным и фиксированным. В типологических исследованиях языков за основу берут взаимное расположение относительно друг друга подлежащего (S), глагола (V) и дополнения (O). Возможны 6 вариантов: SVO, SOV, VSO, VOS, OSV, OVS.

Одни языки характеризует тенденция к свободному порядку слов. Таковы, например, русский и латинский языки, обладающие богатыми возможностями морфологического маркирования синтаксических функций (членов предложения). Сравните: Студенты сдают экзамен, Студенты экзамен сдают, Сдают студенты экзамен, Сдают экзамен студенты, Экзамен студенты сдают, Экзамен сдают студенты. Другие языки, особенно те, где синтаксические функции морфологически не маркируются, тяготеют к фиксированному порядку слов. Так, в испанском языке из 6 возможных вариантов реализуются 4, а во французском только 2. Порядок слов немецкого предложения более строг, чем в русском языке. В английском предложении он строже, чем в немецком, но свободнее, чем во французском.

Далее, в качестве формального способа выражения синтаксических связей и функций широко распространено использование служебных слов (союзов и союзных слов, частиц, предлогов и послелогов, связок).

В аффиксальных языках широко используются морфологические показатели. Они сигнализируют наличие управления, при котором синтаксически господствующее слово предопределяет наличие в структуре словоформ зависимого слова той или иной граммемы (например, граммемы одного из косвенных падежей) и согласования, при котором в структуре словоформы зависимого слова повторяются одна или несколько граммем словоформы господствующего слова, т.е. наблюдается своего рода уподобления одного граммемного комплекса другому (например, в русском прилагательном при его атрибутивном употреблении в его словоформе присутствуют граммемы падежа, числа, а также ‒ в случае единственного числа ‒ и рода: трудного экзамена). В языках, имеющих согласовательную грамматическую категорию именных классов существительного, показатели определенного класса появляются в синтаксически связанных словах: язык лингала Lo-lenge lo-ye l-a lo-beki lo-nalo-ko lo-zali lo-lamu ‘Форма эта горшка того одного есть хорошая’.

Возможно одновременное использование показателей управления и показателей согласования: пяти столам (здесь связи разнонаправлены: числительное управляет существительным и само в то же время согласуется с ним); грузинский Deda shvils zrdis ‘Мать (абс. п.) сына (дат. п.) растит (наст. вр.)’ (здесь глагол согласуется с подлежащим (постфикс -s) и одновременно управляет существительным, требуя его употребления в дат. п.).

Показатель синтаксической связи обычно появляется в словоформе зависимого слова. Но он может, однако, характеризовать словоформу господствующего слова.

В арабистике (а под ее влиянием в описаниях тюркских и иранских языков) отмечают наличие так называемого изафета: персидский ketabe xub ‘хорошая книга’, букв. кetab ‘книга’ + -e ‘показатель атрибутивной связи’ + xub ‘хороший’ (без каких бы то ни было морфологических показателей); аналогично азербайжанский ат баши ‘лошадь + голова + показатель связи’.

В отличие от изафета, идафа представляет собой связь двух существительных ‒ господствующего и зависимого, при которой ведущий компонент своей так называемой сопряженной формой, не имеющей ни необходимых окончаний, ни определенного артикля, уже тем самым сигнализирует наличие зависимого от него компонента: арабский джаамуусату-л-фаллаахи ‘буйволица крестьянина’.

Морфологические показатели могут маркировать синтаксические функции существительных (подлежащее, дополнения, предикатив, определение, обстоятельства), прилагательных (определение, предикатив), глагола (сказуемое) и т.п.

http://homepages.tversu.ru/ips/LingFak1.htm#2

ТИПЫ СИНТАКСИЧЕСКОЙ СВЯЗИ В СЛОВОСОЧЕТАНИИ

В словосочетании различаются два основных типа синтаксической связи – это сочинение и подчинение.

При сочинении в связь вступают синтаксически равноправные, независимые друг от друга элементы (члены предложения), например: книга и тетрадь (лежат на столе); (читаю) газеты, журналы, книги.

При подчинении в связь вступают синтаксически неравноправные элементы (один зависит от другого), например: совет друга, читать книгу.

Подчинение имеет три разновидности синтаксических связей: согласование, управление и примыкание.

Согласованием называется такой вид подчинительной связи, при котором зависимое слово уподобляется в своей форме господствующему слову, например: важный вопрос, главная улица, новые дома. Различается согласование полное и неполное.

При полномсогласовании подчиненное слово принимает все формы подчиняющего слова, насколько это позволяют грамматические категории обоих слов, например: отметки выставлены (согласование в числе); последние минуты (согласование в падеже и числе); темной ночью (согласование в роде, падеже и числе).

При неполном согласовании не все возможности согласования исчерпаны, например: вижу его готовым к отъезду (согласование прилагательного готовым с местоимением его в роде и числе, но не в падеже; ср. устарелую конструкцию вижу его готового к отъезду ‒ с полным согласованием).

При согласовании зависимое слово может быть выражено:

  • именем прилагательным (трудная задача);
  • местоимением-прилагательным (наш друг, этот дом);
  • причастием (набегающая волна);
  • порядковым числительным (второй подъезд);
  • количественным числительным в косвенных падежах (с тремя товарищами).

Управлением называется такой вид подчинительной связи, при котором зависимое слово ставится в определенной падежной форме (без предлога или с предлогом), обусловленной лексико-грамматическим значением господствующего слова, например: интересоваться искусством, любовь к родине, читать письмо. Выделяются различные виды управления в зависимости от морфологической природы господствующего слова, наличия или отсутствия предлога перед зависимым словом, характера связи между обоими словами.

Управление называется сильным, если между господствующим и зависимым словами существует необходимая связь, выражающаяся в том, что господствующее слово нуждается в распространении определенной падежной формой, например: испытывать станок, нарушать тишину, полон бодрости.

При слабом управлении связь между обоими словами необязательная, она не обусловлена лексико-грамматическими особенностями господствующего слова как связь необходимая, например: солнце закатилось за лесом, часто гуляю по вечерам.

При управлении зависимое слово может быть выражено:

  • существительным (разбить вазу);
  • местоимением, существительным (сказать ему);
  • количественным числительным (разделить на пять);
  • другими частями речи, употребленными в значении существительного (ухаживать за больным).

В качестве главного слова при управлении может выступать:

  • глагол;
  • имя;
  • наречие.

Примыканием называется такой вид подчинительной связи, при котором зависимость подчиненного слова выражается лексически, порядком слов и интонацией. Примыкают неизменяемые знаменательные слова (наречие, инфинитив, деепричастие), например: тихо шептать, предложить войти, говорить улыбаясь.

Поскольку в словосочетании имеются подчинительные отношения, то члены его связаны между собой одним из видов подчинительной синтаксической связи ‒ согласованием, управлением или примыканием. Выбор здесь зависит от морфологической природы главного или зависимого слова. Так, в глагольных словосочетаниях имеет место или управление (читать письмо, писать карандашом), или примыкание (много читать, жить далеко), но отсутствует связь согласования (согласование самого глагола возможно только в предложении). Словосочетания с именем существительным в роли главного слова допускают все три вида синтаксической связи (каменный дом, выполнение задания, стремление учиться, кофе по-варшавски). В других именных словосочетаниях находим известные ограничения в зависимости от лексико-грамматических свойств главного слова, например: управление и примыкание в словосочетаниях с именем прилагательным в роли главного члена (достойный награды, готовый сделать, весьма полезный), управление в словосочетаниях с именем числительным (два месяца), согласование и управление в словосочетаниях с местоимением (нечто интересное, кое-кто из друзей). В наречных словосочетаниях встречаемся со связью примыкания и управления (слишком тихо, далеко от Москвы).

Хотя внутри словосочетаний формы подчинительной связи те же, что и между членами предложения, однако это сближение не дает основания для смешения тех и других. К тому же не следует забывать, что даже одни и те же виды связи могут по-разному проявлять себя в словосочетании и в предложении.

Так, в предложении возможны члены, относящиеся не к одному слову, а ко всему остальному составу предложения в целом. Например, в предложении Под старость жизнь для нас такая радость! обстоятельство времени под старость связано не с одним каким-либо словом, а со всем сочетанием слов.

Наверное, вы уже обратили внимание на то, что в словосочетаниях, в которых главное и зависимое слово связаны таким типом связи, как согласование, никогда не бывает глаголов, деепричастий, наречий, то есть тех частей речи, которые не имеют рода, числа, падежа или же не изменяются по родам, числам и падежам. Имя существительное может выступать только в качестве главного слова, но никогда не может быть зависимым, так как оно имеет род, но не изменяется по родам.

При примыкании зависимое слово может быть выражено:

  • наречием (громко плачет);
  • инфинитивом (готов помочь);
  • деепричастием (работать не переставая);
  • формой сравнительной степени прилагательного или наречия (мальчик постарше, подойти ближе);
  • несклоняемым прилагательным (беж, клеш, хаки, бордо);
  • неизменяемыми притяжательными местоимениями ее, его, их (ее подруга).

Обратите внимание на то, что:

  • деепричастия могут примыкать только к глаголам;
  • наречия преимущественно употребляются тоже при глаголах, хотя их связи значительно шире (они могут примыкать к существительным, прилагательным и к наречиям);
  • инфинитив примыкает к глаголам, существительным, прилагательным, однако эти связи лексически ограничены: со многими глаголами и особенно существительными и прилагательными инфинитив вообще не сочетается.

Алгоритм определения типа подчинительной связи

Чтобы правильно определить тип связи в словосочетании, необходимо выполнить следующие действия:

1) найти главное и зависимое слово;

2) определить, какой частью речи является зависимое слово. Если это неизменяемая часть речи (наречие, деепричастие, инфинитив, притяжательные местоимения, сравнительная степень прилагательного или наречия, несклоняемые прилагательные), то перед вами примыкание;

3) задать вопрос к зависимому слову; если это вопрос того или иного падежа, то перед вами управление;

4) на всякий случай попробовать изменить одно из слов в словосочетании. Если вместе с ним меняется и второе, то это согласование.

Последовательность выполнения действий 2, 3, 4 может быть произвольная.

А. А. Реформатский. Введение в языковедение

Проверка знаний по теме «Синтаксис как раздел грамматики»

Подготовьте мини-презентацию или интеллектуальный квест по вопросам, представленным ниже.

1. Что такое словосочетание? В чем заключается его специфика как единицы языка?

2. Каким образом словосочетания отображают внеязыковую действительность?

3. Продолжите высказывание «Для словосочетания как единицы низшего уровня синтаксической системы целесообразно выделить следующие различительные (дифференциальные) признаки…».

4. Закончите высказывание «Признаками, которые объединяют понятия слова и словосочетания, являются...».

5. Поясните утверждение «Словосочетания строятся по определенным грамматическим образцам, формирующимся в языке на основе категориальных свойств слов».

6. Что такое синтаксема, синтагма?

7. Чем отличается словосочетание от сложного слова?

8. Чем отличается слово от словосочетания и предложения?

9. Кто внес наиболее весомый вклад в разработку теории словосочетаний?

10. Представьте различные классификации словосочетаний (простые и сложные, количественно-структурные, лексико-грамматические, свободные и несвободные и т.д.).

11. Что такое валентность и ориентация?

12. Какие глаголы можно назвать взаимно конверсивными?

13. Поясните высказывание «Валентности обычно упорядочиваются по номерам».

14. Каково число валентностей у глагола?

15. Что такое синтаксическая и семантическая валентности? Чем они отличаются?

16. Приведите пример несоответствий грамматических категорий в разных языках.

17. Поясните высказывание «Язык как коммуникативная система обеспечивает передачу информации различного рода».

18. Чем лексическое значение слова отличается от грамматического?

19. Что такое граммема?

20. Поясните высказывание «Наборы граммем и грамматических категорий слов определенных частей речи неодинаковы от языка к языку».

21. Назовите средства выражения синтаксических отношений в словосочетании.

22. Какие слова формируют словосочетания?

23. Назовите средства выражения синтаксических отношений в предложении.

24. Можно ли говорить о наличии инверсированного словопорядка в словосочетании? С чем связана перестановка слов в словосочетании?

Литература по теме

1. Беловольская, Л. А. Синтаксис словосочетания и простого предложения [Электронный ресурс]. – 2001. – Режим доступа: http://padabum.com/d.php?id=78161. – Дата доступа: 02.02.2014.

2. Валгина, Н. С. Синтаксис современного русского языка [Электронный ресурс]. – 2000. – Режим доступа: http://www.hi-edu.ru/e-books/xbook089/01/. – Дата доступа: 02.02.2014.

3. Маслов, Ю. С. Введение в языкознание / Ю. С. Маслов. – 2-е изд. ‒ М. : Высш. шк., 1987. – С. 12‒32.

4. Реформатский, А. А. Введение в языковедение / Под ред. В. А. Виноградова. – М. : Аспект Пресс, 1996. – С. 33‒45; 165‒169.

5. Сусов, И. П. Введение в языкознание [Электронный ресурс]. – 2006. ‒ Режим доступа: http://homepages.tversu.ru/ips/LingFak1.htm#2. ‒ Дата доступа: 17.02.2013.

6. Валентность. Типы валентностей [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.krugosvet.ru/enc/lingvistika/valentnost. – Дата доступа: 02.02.2014.


Источник: http://elearning.mslu.by/assignments/73/topic_3/


Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Синтаксис современного русского языка: Словосочетания Почему выпали зубы у человека


Синтаксические отношения между словосочетаниями Валгина, Н.С. Cовременный русский язык: Синтаксис. 2003, 416
Синтаксические отношения между словосочетаниями Синтаксические отношения - Агентство переводов Lingvotech
Синтаксические отношения между словосочетаниями 7. Смысловые отношения компонентов словосочетания
Синтаксические отношения между словосочетаниями Лекция 13. Синтаксические отношение и способы их
Синтаксические отношения между словосочетаниями Средства выражения синтаксических отношений в
Синтаксические отношения между словосочетаниями Синтаксис (Классификация словочетаний) - m
Синтаксические отношения между словосочетаниями Тема 3. Синтаксис как раздел грамматики
Синтаксические отношения между словосочетаниями «Улисс» читать - knigosite. org
Белые прыщи на яйцах: прыщи на мошонке Гайд Лучница в игре Black Desert, описание скиллов, билд ПВП Дженест, Рик Википедия Как правильно сочетать цвет бровей с цветом волос Какие блюда можно приготовить на свадьбу и варианты для фуршетного стола


ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ