Запрет на распоряжение имуществом

Вс рф: заключать сделки с арестованным имуществом не запрещено

Запрет на распоряжение имуществом

КРАТКО
Реквизиты решения: Определение СК по экономическим спорам ВС РФ от 2 ноября 2016 г. № 306-ЭС16-4741.

Требования заявителя: Признать действительным соглашение об отступном, в качестве которого выступает арестованное имущество.

 
Суд решил: Заключение договора об отступном в отношении имущества, на которое наложен арест, является правомерным. Нелегитимными могут быть признаны только действия по фактической передаче его в собственность другого лица.

Наложение ареста на имущество должника предполагает запрет на распоряжение им, а в некоторых случаях – ограничение права пользования имуществом или даже его изъятие (ч. 4 ст. 80 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ “Об исполнительном производстве”).

Таким образом, передача такого имущества по какой-либо сделке будет незаконной. Но является ли неправомерным само заключение подобной сделки? Свою позицию по этому вопросу недавно обозначил ВС РФ (Определение СК по экономическим спорам ВС РФ от 2 ноября 2016 г.

№ 306-ЭС16-4741, обзор судебной практики № 4 (2016), утвержденный Президиумом ВС РФ 20 декабря 2016 г.). Рассмотрим, к какому выводу пришел Суд.
 

Фабула дела

26 января 2006 года банк “А” и ООО “Р” заключили договор об открытии кредитной линии, в рамках которого последнему были предоставлены средства в размере 20 млн руб. под 19% годовых на три года.

Кредит был обеспечен залогом имущества третьих лиц, в том числе недвижимости, принадлежащей на праве собственности благотворительному фонду “Т” (далее – Фонд), а именно: базы отдыха и земельного участка, на котором она расположена (договор ипотеки был оформлен 9 февраля 2006 года).

По истечении срока, на который заемщику были предоставлены средства, банк обратился в суд с требованием о взыскании задолженности по кредиту.

В ходе искового производства суд принял обеспечительные меры – наложил арест на принадлежащее Фонду недвижимое имущество, запись об этом была внесена в ЕГРП 29 сентября 2009 года.

Иск банка был удовлетворен частично, а в удовлетворении требования об обращении взыскания на имущество Фонда отказано (решение Ленинского районного суда Ульяновской области от 28 декабря 2009 г. по делу № 2-4677/09).

23 августа 2010 года банк уступил право требования по кредитному договору и права залогодержателя по договору ипотеки ООО “Б” (далее – Общество), а 3 ноября 2011 года Общество и Фонд заключили договор об отступном, предусматривающий обязанность Фонда предоставить базу отдыха и земельный участок в целях полного прекращения обязательств ООО “Р” по кредитному договору.

Все споры, вытекающие из соглашения об отступном, стороны договорились решать в конкретном третейском суде.

В него и обратился Фонд с требованием признать данное соглашение недействительной (ничтожной) сделкой на том основании, что предметом договора является залоговое недвижимое имущество, которое на момент его заключения было ограничено в обороте с связи с наложением ареста. 

Для составления искового заявления об освобождении имущества от ареста воспользуйтесь
“Конструктором правовых документов” интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный

доступ на 3 дня!

Получить доступ

Третейский суд не удовлетворил требование Фонда, указав, в частности, что арест на имущество был наложен в рамках дела, решение по которому принято и вступило в законную силу.

А следовательно с момента вступления в силу данного судебного решения, то есть с 9 марта 2010 года, отпала необходимость в применении ареста как обеспечительной меры, тогда как соглашение об отступном было заключено позднее.

Кроме того, он отметил, что все условия договора об отступном были согласованы сторонами, поэтому требование о признании его ничтожной сделкой является злоупотреблением правом со стороны Фонда (решение Постоянно действующего третейского суда “Право” от 15 января 2015 г. по делу № ТСП-1365-14). 

Однако арбитражный суд, в который Фонд обратился с требованием отменить решение третейского суда, пришел к другому выводу. Он отметил, что вопрос об отмене обеспечения иска решается только в судебном заседании с вызовом лиц, участвующих в деле (п. 2 ст.

144 ГПК РФ), и не имеет значения тот факт, что производство по делу уже прекращено и вынесено итоговое решение.

Также суд подчеркнул, что имеющиеся в деле выписки из ЕГРП подтверждают наличие в реестре сведений о наложении ареста, информация же о его снятии в ЕГРП не вносилась.

Таким образом, по мнению суда, договор об отступном, заключенный в отношении имущества, которое ограничено в обороте на основании прямого законодательного запрета на распоряжение арестованным имуществом, является ничтожной сделкой по смыслу ст.

168 ГК РФ [в редакции, действовавшей до 1 сентября 2013 года – Ред.]. Кроме того, суд указал, что поскольку ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой в судебном порядке (п. 1 ст.

166 ГК РФ), недействительной является и третейская оговорка, закрепленная в одном из пунктов договора об отступном.

Недействительность третейского соглашения, в свою очередь, является основанием для отмены решения третейского суда (п. 2 ч. 3 ст. 233 АПК РФ), заключил суд (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 ноября 2015 г.

по делу № А65-19616/2015). К аналогичным выводам пришел и суд кассационной инстанции, оставив без изменения данное определение (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 5 февраля 2016 г. № Ф06-5403/15 по делу № А65-19616/2015).

 

Позиция ВС РФ

ВС РФ, в который Общество обратилось с заявлением об отмене указанных судебных решений, встал на сторону заявителя.

Он подтвердил, что при наложении ареста должник действительно в обязательном порядке лишается права распоряжения арестованным имуществом.

Однако заключение сделок с таким имуществом не относится к юридически значимым действиям по распоряжению им в отсутствие акта передачи имущества, поэтому не может быть запрещено, указал Суд.

Следовательно, заключение договора об отступном в отношении имущества, на которое наложен арест, правомерно, нелегитимными могут быть признаны только действия по фактической его передаче в собственность другого лица. В связи с этим Суд удовлетворил требования заявителя и отменил решения нижестоящих судов (Определение СК по экономическим спорам ВС РФ от 2 ноября 2016 г. № 306-ЭС16-4741).

Кстати, ВС РФ обратил внимание на то, что на момент заключения договора об отступном – 3 ноября 2011 года – Фонд был вправе не только заключать сделки, но и распоряжаться своим имуществом.

Основанием для такого вывода Суда стало то, что, как уже было указано выше, иск в части требования о наложении взыскания на недвижимость удовлетворен не был, а в случае отказа в иске принятые меры по его обеспечению сохраняются до вступления в законную силу решения суда (п. 3 ст. 144 ГПК РФ).

Значит, уже с 9 марта 2010 года имущество было свободно от ограничений, связанных с наложением ареста.

Кроме того, Суд подчеркнул, что даже если бы выводы суда о недействительности сделки были верными, сам по себе факт недействительности договора, содержащего третейскую оговорку, не влечет автоматического признания недействительной этой оговорки.

В силу того, что третейское соглашение определяет не гражданские права и обязанности сторон, а способ, форму и процедуру разрешения возможных споров, оно должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора (п. 1 ст. 17 Федерального закона от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ “О третейских судах в Российской Федерации”).

Получается, что нижестоящие суды изначально ошиблись в выборе основания для отмены решения третейского суда.

Документы по теме:

Источник: https://www.garant.ru/article/1084397/

Ограничения по распоряжению собственностью

Запрет на распоряжение имуществом

Определение 1

Ограничение по распоряжению собственностью – это законодательно обусловленное усечение полномочий собственника в отношении продажи, передачи, сдачи в аренду и иного самостоятельного распоряжения своим имуществом.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса России собственник наделяется триадой прав в отношении своего имущества. Он получает возможность осуществлять в отношении своей собственности следующие права:

  • во-первых, право владения;
  • во-вторых, право пользования;
  • в-третьих, право распоряжения.

Собственник в соответствии со своим усмотрением наделяется правом совершения по отношению к принадлежащему ему имуществу любых действий, при условии, что они не противоречат закону и содержанию нормативных правовых актов, а также не нарушают права и законные интересы иных лиц.

Право собственности позволяет собственнику осуществлять отчуждение своего имущества в пользу иных лиц, осуществлять при сохранении права собственности передачу прав владения, пользования и распоряжения имуществом иным лицам, передавать имущество под залог и иные обременение, осуществлять распоряжение другими способами.

Собственник имущества имеет право его передачи в доверительное управление иным лицам, именуемым доверительными управляющими.

Такая передача не обеспечивает перехода права собственности к лицу, являющемуся доверительным управляющим. В обязанности доверительного управляющего входит осуществление управления имуществом.

Причем такое управление должно отвечать интересам собственника или третьего лица, определенного собственником.

Отношения собственности охватывают два вида отношений:

  • во-первых, принятие вещи как собственной;
  • во-вторых, осуществление контактов с другими лицами, предметом интереса которых выступает данная вещь.

права распоряжения имуществом

Право распоряжения имуществом в гражданском смысле представляет собой разновидность полномочий собственника, которые позволяет ему в соответствии со своим усмотрением осуществлять в отношении его имущества любые действия, которые не противоречат законодательству и не нарушают интересы и права иных лиц.

Право распоряжения определяет юридическую судьбу собственности. Если имущество принадлежит лицу, имеющему ограниченную дееспособность или признанному недееспособным, право распоряжения этим имуществом реализуется от имени этого лица его законным представителем. При этом на право распоряжения законодательством устанавливаются определенные ограничения.

Замечание 1

Полноценное право распоряжения имуществом реализуется только в отношении того имущества, которое полностью находится в собственности лица, осуществляющего распоряжение им.

Право собственности призвано определять юридическую судьбу имущества, то есть обеспечивать собственнику возможность решать, как поступать в будущем с принадлежащим ему имуществом. При этом вариантами будущего в отношении имущества может являться: оставить, продать, осуществить передачу в виде подарка, сдать в аренду и прочее.

Правом распоряжения собственностью наделяет следующие категории собственников: простых граждан, юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, Российскую Федерацию, регионы Российской Федерации, муниципальные образования, иностранных граждан, другие государства, международные организации и прочее.

ограничений в отношении распоряжения собственностью

Полноценная реализация права распоряжения собственностью возможна только при наличии полноценного права собственности на конкретное имущество.

Реализация права распоряжения имуществом возможно только собственником. Исключение составляет тот случай, когда собственник осуществил передачу права распоряжения имуществом иному лицу или лицам в форме прямого указания.

Одним из видов ограничения права распоряжения имуществом является выступление имущества в качестве объекта совместного имущества. В этом случае собственник имущества может в полной мере реализовать право распоряжения этим имуществом только при наличии согласия других собственников.

При долевой собственности не накладывает аналогичных ограничений на право распоряжения своей долей. В этом случае собственник может осуществить распоряжение своей долей имущества без согласия остальных собственников. Однако при реализации этого права необходимо учитывать ограничения в виде преимущественного права приобретения этого имущества другими собственниками.

Так, при продаже комнаты в квартире, находящейся в долевой собственности, собственник комнаты обязан предложить другим собственникам выкуп выставленных на продажу квадратных метров. При этом стоимость предложения должна быть аналогична стоимости этого предложения для любых других лиц.

Собственник долевого имущества, желающий продать свою долю общего имущества, извещает иных собственников о наличии у него такого намерения в отношении имущества. извещения предусматривает указание стоимости доли и условия ее продажи. Владельцам дается в соответствии с законодательством определенный срок на проявление интереса к приобретению доли в общем имуществе.

Величина этих сроков составляет: месяц с момента извещения совладельцев в отношении недвижимого имущества и 10 дней в отношении движимого имущества.

Если до истечения указанных сроков совладельцы имущества не предпринимают каких-либо действий по выкупу доли собственника, желающего ее продать, собственник получает возможность передать право распоряжения имуществом иному лицу.

При игнорировании собственником долевого имущества данного ограничения и совершении сделки без извещения совладельцев и предоставления им возможности выкупа имущества другим долевым собственникам дается трехмесячный срок на оспаривание сделки и отстаивание своего права на выкуп доли.

Ограничения в виде преимущественного права выкупа доли не действует при передаче имущества на безвозмездной основе или его продаже с публичных торгов.

Источник: https://spravochnick.ru/gosudarstvennoe_i_municipalnoe_upravlenie/ogranicheniya_po_rasporyazheniyu_sobstvennostyu/

Отличия ареста недвижимости от запрета на совершение регистрационных действий с недвижимостью

Запрет на распоряжение имуществом

Анциперова Анастасия Игоревна, молодой ученый, второй координатор (2012-2014) студенческой научной школы «Центр методологии судебной и договорной работы кафедры гражданского права и процесса Иркутского института (филиал) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)»

Нестолий Вячеслав Геннадьевич, кандидат юридических наук (12. 00.

03), доцент кафедры гражданского права и процесса Иркутского института (филиал) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России), научный руководитель студенческой научной школы «Центр методологии судебной и договорной работы кафедры гражданского права и процесса Иркутского института (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России)»

ОТЛИЧИЯ АРЕСТА НЕДВИЖИМОСТИ ОТ ЗАПРЕТА НА СОВЕРШЕНИЕ РЕГИСТРАЦИОННЫХ ДЕЙСТВИЙ С НЕДВИЖИМОСТЬЮ

(Специально для Центрального Сочинского филиала Краснодарской краевой коллегии адвокатов)

1.Арест заключается в издании приказа о запрете распоряжаться определенной недвижимостью, а в случае необходимости запрет пользования недвижимостью и ее изъятие (ч. 1 ст. 80 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в редакции 28 декабря 2016 г.).

По смыслу ч. 2 ст. 115 Уголовно-процессуального кодекса РФ арест состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу недвижимости распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться недвижимостью, а также в изъятии недвижимости и передаче ее под охрану.
2.

Запрет на совершение регистрационных действий по операциям, материальным объектом которых является недвижимость, следует отличать от ареста недвижимости. Статья 26 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (ред. от 3 июля 2016 г.

) устанавливает, что по решению государственного регистратора прав осуществление государственной регистрации прав приостанавливается, если в орган регистрации прав поступил судебный акт или акт уполномоченного органа о наложении ареста на имущество или о запрете совершать определенные действия с недвижимым имуществом.

Следовательно, закон отграничивает арест недвижимости от запрета совершать определенные действия с недвижимостью.

3.Мнимое тождество. Встречаются судебные акты, в которых отождествляется арест недвижимости и запрет совершать действия с недвижимостью.

Судебный пристав-исполнитель постановил о запрете на совершение регистрационных действий, действий по исключению из государственного реестра в отношении квартиры, принадлежащей должнику.

Должник оспаривал постановление судебного пристава, ссылаясь на то, что квартира является для него единственным пригодным для проживания жилым помещением, поэтому на квартиру не может быть обращено взыскание.

Районный и областной суд согласились с должником, а Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда оставила вынесенные по делу судебные акты без изменений.

При этом Судебная коллегия указала, что исполнительное действие в виде запрета на совершение регистрационных действий и действий по исключению из государственного реестра в отношении квартиры должника направлено на «ограничение права должника распоряжаться принадлежащим ему жилым помещением и фактически предусматривает запрет должнику распоряжаться данным имуществом путем его отчуждения другим лицам» (Определение Верховного Суда РФ от 25 фев. 2015 г. № 85-КГ14-9).

Установление запрета на совершение регистрационных действий с недвижимым имуществом не препятствует должнику распоряжаться данной недвижимостью.

Должник вправе ее продать, но совершив договор купли-продажи, должник не может выполнить обязанность по передаче квартиры в собственность покупателя. Пункт 1 ст.

551 Гражданского кодекса РФ устанавливает, что переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Запрет на совершение регистрационных действий с недвижимым имуществом адресован не должнику, а органу, осуществляющему государственную регистрацию прав на недвижимое имущество.

4. Иски. Запрет на совершение регистрационных действий в отношении недвижимости, как показано выше, зачастую отождествляют с арестом недвижимости.

Это позволяет предположить, что возможны иски об освобождении от запрета на совершение регистрационных действий в отношении недвижимости по аналогии с исками об освобождении имущества от ареста.

Например, история английского права помнит, что суды общего права допускали «в известном случае» иски вне установленных форм, когда признавали их аналогичными по содержанию с общепринятыми [1: 168].
5. Запреты и залоги. Согласно п. 5 ст.

334 Гражданского кодекса РФ кредитор, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом, обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым требование такого кредитора были удовлетворены.

Наложение запрета на совершение регистрационных действий в отношении недвижимости в интересах кредитора (взыскателя четвертой очереди) не влечет за собой возникновение у кредитора права залога. Обусловлено это тем, что арест имущества (запрет на распоряжение имуществом) не тождественен запрету на совершение регистрационных действий с имуществом.

Использованная литература
1. Виноградов, П. Г. Очерки по теории права / П. Г. Виноградов // Очерки по теории права. Римское право в средневековой Европе / П. Г. Виноградов ; под ред. и с биографическим очерком У. Э. Батлера и В. А. Томсинова. — М. : Зерцало, 2010. — С. 52-185

Источник: https://xn----otbbxhhbg2c8c.xn--p1acf/informaciya/yuridicheskie-stati/otlichiya-aresta-nedvizhimosti-ot-zapreta-na-sovershenie-registracionnyh-dejstvij-s-nedvizhimostyu/

Объявление запрета на распоряжение имуществом и составление акта описи-ареста хоть и входят в общее понятие ареста имущества, но имеют разные цели в исполнительном производстве

Запрет на распоряжение имуществом
02 февраля 2018

2359

Установленные нормы Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ “Об исполнительном производстве” (далее – ФЗ № 229) предусматривают такую меру принудительного исполнения в рамках возбужденного исполнительного производства, как  арест имущества должника.

Такая применяемая судебным приставом-исполнителем мера, как арест имущества должника, является общим определением комплекса проводимых исполнительных действий, направленных на создание необходимых условий, при которых подвергнутое аресту имущество должника будет изъято и переданное на реализацию.

По общему правилу и в соответствии с применяемыми нормами ФЗ № 229 арест имущества должника в отношении недвижимого имущества, а также транспортных средств предусматривает два основных исполнительных действия: арест имущества в целях принятия обеспечительных мер в рамках возбужденного исполнительного производства (объявление запрета на проведения регистрационных и иных действий в отношении данного имущества) и арест имущества в натуре путем его описи и составления акта ареста, с последующей принудительной реализацией.

Нередко на практике стороны исполнительного производства, а именно взыскатели, полагают, что объявление судебным приставом-исполнителем запрета на проведение регистрационных и иных действий в отношении имущества должника путем направления соответствующего постановления в уполномоченные регистрационные органы (например, направление в органы ГИБДД постановления о запрете снятия с учета автотранспортного средства) подразумевает собой непременно последующее изъятие данного имущества и принудительную его реализацию. Но это не так.

Запрет на проведение регистрационных и иных действий в отношении имущества должника и арест имущества в натуре путем его описи и составления акта ареста хоть и объединены таким общим понятием, как арест имущества должника, но имеют разные цели в исполнительном производстве.

Вынесенное судебным приставом-исполнителем постановление о запрете регистрационных действий в отношении имущества должника, направленное в соответствующие регистрационные органы, предполагает гарантию того, что должник, пока проводятся иные исполнительные действия в рамках возбужденного исполнительного производства, не сможет провести отчуждение данного своего имущества и тем самым уйти от своей ответственности перед взыскателем в выплате установленного долга.

Но передача на принудительную реализацию выявленного в ходе проведения исполнительных действий имущества должника возможна, только если данное имущество было подвергнуто акту описи-ареста, который составляется судебным приставом-исполнителем в присутствии должника, понятых и иных лиц, участвующих в проводимых исполнительных действиях, а также при непосредственном нахождении возле данного имущества, которое визуально можно осмотреть и внести отличительные признаки этого имущества в акт ареста.

Соответственно, составление судебным приставом-исполнителем акта описи-ареста в отношении имущества должника несет цель ареста имущества в натуре, его изъятия у должника и последующей передачи его на принудительную реализацию.

Также стоит упомянуть, что объявление запрета регистрационных действий в отношении имущества должника являет собой вынесение судебным приставом-исполнителем соответствующего постановления, в котором описываются лишь общие сведения об имуществе, имеющиеся в правоустанавливающих документах, а проводимый арест имущества в натуре путем составления акта описи-ареста имущества должника включает в себя более расширенные сведения об этом имуществе.

Статьей 80 ФЗ № 229 определяется, что арест имущества должника (за исключением ареста, исполняемого регистрирующим органом, ареста денежных средств, находящихся на счетах в банке или иной кредитной организации, ареста ценных бумаг и денежных средств, находящихся у профессионального участника рынка ценных бумаг на счетах, указанных в статьях 73 и 73.1 настоящего Федерального закона) производится судебным приставом-исполнителем с участием понятых с составлением акта о наложении ареста (описи имущества), в котором должны быть указаны:

1) фамилии, имена, отчества лиц, присутствовавших при аресте имущества;

2) наименования каждой занесенной в акт вещи или имущественного права, отличительные признаки вещи или документы, подтверждающие наличие имущественного права;

3) предварительная оценка стоимости каждой занесенной в акт вещи или имущественного права и общей стоимости всего имущества, на которое наложен арест;

4) вид, объем и срок ограничения права пользования имуществом;

5) отметка об изъятии имущества;

6) лицо, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение имущество, адрес указанного лица;

7) отметка о разъяснении лицу, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение арестованное имущество, его обязанностей и предупреждении его об ответственности за растрату, отчуждение, сокрытие или незаконную передачу данного имущества, а также подпись указанного лица;

8) замечания и заявления лиц, присутствовавших при аресте имущества.

Акт о наложении ареста на имущество должника (опись имущества) подписывается судебным приставом-исполнителем, понятыми, лицом, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение указанное имущество, и иными лицами, присутствовавшими при аресте.

Постановление судебного пристава-исполнителя о наложении (снятии) ареста на недвижимое имущество должника или сведения, содержащиеся в постановлении и акте о наложении ареста на имущество должника (описи имущества), в трехдневный срок со дня принятия постановления направляются в регистрирующий орган в форме электронного документа с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия.

Источник: https://els24.com/about/blog/2018/02/02/obyavlenie-zapreta-na-rasporyazhenie-imuschestvom-i-sostavlenie-akta-opisi-aresta-hot-i-vhodyat-v-obschee-ponyatie-aresta-imuschestva-no-imeyut-raznye-tseli-v-ispolnitelnom-proizvodstve.html

Что такое права кредитора, обеспеченные запретом на распоряжение имуществом должника (п. 2 ст. 174.1 ГК РФ? // Немного о залоге в силу судебного акта

Запрет на распоряжение имуществом

Статья 174.1 – одна из самых любопытных новых норм в параграфе о недействительности сделок. Пункт первый это статьи очень интересный – в нем обсуждается проблема недействительности распоряжения при сохранении в силе обязательственной сделки (как-нибудь, можно будет и его пообсуждать).

Сейчас хотелось бы поговорить о пункте 2 статьи 174.1, в котором заложены не менее интересные идеи.

Итак, текст нормы такой:

“2.

Сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.”

Что из нее следует?

1. Сделка (например, купля-продажа), совершенная с нарушением ареста, наложенного по обязательственному иску, является действительной (по прежней практике сделка с нарушением ареста была ничтожной).

Для чего это нужно? С одной стороны, это лучше защищает покупателя, не знавшего об аресте (через действительный переход собственности, а не через механизм добросовестного приобретения, который здесь, впрочем, был бы не уместен, так как приобретение в этом случае осуществляется от собственника).

С другой стороны, это хорошо защищает кредитора, добившегося наложения ареста. Так, для того, чтобы “добраться” до арестованного имущества и обратить на него взыскание, нет необходимости требовать реституции по купле-продаже, совершенной вопреки аресту – по сути положения п. 2 ст. 174.

1 означают, что пристав может изъять арестованную вещь у покупателя и выставить ее на торги для удовлетворения требований кредитора. 

2.  Очень интересна юридическая природа положения кредитора, чьи обязательственные требования обеспечиваются арестом.

При аресте вещи происходит обособление некоторого имущества из имущественной массы должника, которое как бы предназначается кредитору для именно его, кредитора, удовлетворения. Это очень похоже на … залог.

И дальнейшая логика законодателя также свидетельствует о том, что права кредитора, по чьему требованию был наложен арестр, крайне похожи на права залогодержателя.

Один из важнейших признаков залога – это следование залога за вещью, ценность которого служит кредитору для удовлетворения его требований. П. 2 ст. 174.1 вводит именно эту конструкцию для последствий продажи арестованного имущества.

Однако в залоге следование – лишь один из элементов конструкции залогового права, второй неибежный элемент – это приоритет. Здесь законодатель молчит, увы…

Прекрасный вопрос – что будет с обеспеченным арестом кредитором, если должник либо приобретатель арестованного имущества впадает в банкротство? Следует ли считать, что такой кредитор имеет приоритет, аналогичный залоговому? Я думаю, что на этот вопрос должен быть дан положительный ответ.

Объясняется это тем же, что и сам залог: право защищает активных, тех, кто первыми добивается лучшего обеспечения своих требований за счет имущества должника или третьего лица. Таковым является залогодержатель; таковым является и кредитор, добившийся наложения ареста на имущество должника.

Однако защита активных (и сильных) кредиторов в некоторых случаях (прежде всего – банкротство) отступает перед иными группами кредиторов – недобровольными кредиторами (деликты в отношении жизни/здоровья); кредиторами, чьи требования являются социально-значимыми (алиментные кредиторы, вкладчики банков и т.п.). Эти балансы обнаруживают себя в законодательстве о банкротстве. Разумно, на мой взгляд, если бы эти балансы проявляли себя и в случае с обеспечением требований кредитора путем ареста.

3. Квалификация требований кредитора, по которым был наложен арест, как залоговых позволяет решить застарелую проблему конкуренции залогового и незалогового кредитора и проблему возможности ареста предмета залога по незалоговому требованию.

До последнего времени такой арест не допускался, что было связано с иным пониманием эффекта ареста (ничтожность всего того, что сделано вопреки аресту). Однако если мы соглашаемся с тем, что арест – это своеобразный “судебный залог”, то нет никаких препятствий для того, чтобы арестовывать уже заложенную вещь по требованию незалогового кредитора.

В этом случае арест будет последующим залогом, обладатель которого должен в случае неисполнения по старшему залогу присоединиться к старшему залоговому кредитору в процедуре обращения взыскания и реализации имущества.

Если этого не произошло, младший залог (в том числе, видимо, и судебный) должен прекратиться, так как младший залоговый кредитор не может умалять требований старшего кредитору. А это очевидно имеет место если признать, что младший залог (в моем примере – судебный) сохранится и будет “обременять” продаваемое старшим залогодержателем имущество.

4. Разумеется, если арест – это судебный залог, то должны применяться и доктрины, связанные с защитой лица, которое приобрело имущество, не зная и не имея возможности знать о судебном залоге (аресте). Собственно, это и написано в п. 2 ст. 174.

1 (“за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете”).

 Интересен вопрос об аресте чужой вещи, который, по идее, должен сохранить обеспечение в пользу кредитора, который не знал и не мог знать о том, что вещь чужая (и она не выбыли от собственника против воли, например, находилась в аренде у должника, и он не раскрыл этот факт при наложении ареста). Еще интересен вопрос о публичности такого рода обременений в контексте реформа законодательства о регистрации уведомлений о залоге движимости.

В общем, ждем практики применения этой нормы в конкретных делах…

Источник: https://zakon.ru/blog/2013/12/3/chto_takoe_prava_kreditora_obespechennye_zapretom_na_rasporyazhenie_imushhestvom_dolzhnika_p_2_st_17

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.